Крымское Эхо (kr_eho) wrote,
Крымское Эхо
kr_eho

Пол-Европы с пулеметом на плече

ПРОШЕЛ СИМФЕРОПОЛЕЦ ПЕТР ОЛЕЙНИК
 Максим ГОЛОВАНЬ
 Время неумолимо: сегодня Героев Советского Союза, сражавшихся за Родину в годы ВОВ, в Крыму остались единицы. Петр Олейник, единственный в Крыму доживший до наших дней кавалер четырех медалей «За отвагу», живет со своей семьей в скромном доме на симферопольской улочке. Рассматривая старые фотоархивы с убеленным сединами ветераном, мы ненадолго вернулись почти на 70 лет назад, когда он, солдат Красной армии освобождал Крым и вместе с миллионами советских воинов шел к Великой Победе.


На фронт Петр, сын простых рабочих колхоза, попал осенью 1943 года, и с первых дней службы 19-летний парень стал пулеметчиком в 9-й роте 3-го батальона 366-го полка 126-й Горловской стрелковой дивизии, причем осваивал профессию прямо на передовой. Его дивизия, идущая из Сталинграда в направлении Крыма, приняла участие в операции по освобождению Мелитополя. Битва с захватчиками длилась неделю, и именно молодой солдат воочию увидел, как неистово бьют врага советские войска. Его поразил подвиг рядового Василия Сухова, который под шквальным вражеским огнем установил 80 противотанковых мин, забросал гранатами 2 орудия, 3 станковых пулемета, танк и погиб, успев уничтожить 18 немцев. Впечатленный такой самоотверженностью Петр понял, как надо защищать свою страну от коричневой чумы.

 — Через колхоз «Червоный чабан» мы подошли к Перекопу, — рассказывает Петр Афанасьевич. — Противник плотно засел на Турецком валу. Немцы выкопали противотанковый ров и сделали длиннющую насыпь, закопав в землю 30 метровых столбов, которые тяжело сломать даже танкам. Мы должны были прорвать оборону, захватить плацдарм и затем брать Армянск. Так бы мы изолировали врага от материка. Но фашисты подготовились основательно: они сидели на валу, и на каждые 100 метров у них было по 10 орудий и 20 пулеметов.

Поначалу мы пытались пойти в наступление, но территория хорошо простреливалась, пришлось залечь и ждать команды. Подтянулись и другие силы: танки, пехота, кавалерия. К вечеру 31 октября танки преодолели вал и на следующий день совместно с кавалеристами вели бой в районе Армянска. Но людей и техники было мало, овладеть сходу городом не удалось. Брошенные нам на подмогу войска 4-го гвардейского корпуса отстали от нас, а пробившиеся войска за Турецкий вал солдаты столкнулись с тяжелым сопротивлением немцев, которых прикрывал «нашпигованный» орудиями и пулеметами бронепоезд.

 Вскоре противник вновь овладел Турецким валом, закрыв брешь в проходе. Советские части попали в окружение и трое суток отбивались от противника, атакующего с трех сторон.

 — Оставшиеся в живых находились на грани гибели, — продолжает ветеран. — У них кончились боеприпасы, вода, еда. Мы повторно прорвали проход в валу и вызволили своих из смертельного кольца. Правда, немцы уничтожили все 30 танков, а мертвых лошадей вовсе лежали целые горы. Помню, как-то в тумане, я полез в танк проверить, вдруг кому-то еще удалось спастись. Заглянул в люк и вижу — сидит танкист, вроде как живой. Едва я коснулся его, он посыпался. Сгоревший был.


Сломить вражескую оборону оказалось действительно непросто. Фашистское командование создало на перекопско-ишунськом направлении три линии обороны с мощными узлами сопротивления до 35 км вглубь полуострова. Но рано или поздно захватив плацдарм, горловцы возводили опорные пункты, рыли траншеи, возводили блиндажи и убежища. Но все равно положение солдат было незавидным.

 — Бывало, круглые сутки и в дождь, и в снег приходилось стоять за пулеметом, — говорит Петр Афанасьевич. — Сначала оборона немцев была на расстоянии 500 метров, затем сузилась до 300, а потом и вовсе в ста метрах от врага мы сидели в окопах, даже разговоры фрицев слышали. Я стоял на боевом посту без плащ-палатки в одной шинели: за ночь она промокнет, утром мороз ударит, все, шинель не сгибается. А отлучаться нельзя – могут подлезть, убить или взять в плен. Чтобы как-то согреться, рыли «норы» — землянки, где можно было двум людям сразу отдохнуть. Железный ящик из-под немецких патронов превратили в печку, понемногу жгли порох. Еще рельсы таскали за 15 километров, чтоб утеплить землянки, дров-то нигде не было…

 По словам ветерана, голодали наши солдаты страшно. Кухня подходила только к Турецкому валу, рано утром и поздно вечером. Ходили с котелками за 4 километра. Да и еда не ахти — полкотелка баландового супа, немного каши да кусок черствого хлеба — вот и вся провизия. Иногда, правда, давали американскую тушенку – маленькую консерву, которую делили одну на четверых. Как-то спасал положение зерносклад, установленный возле позиций советских войск да разбитый хозяйственный склад с инструментами, случайно обнаруженный под железной дорогой.

 Оборона Перекопа длилась пять месяцев и восемь дней. И вот утром 8 апреля началась Крымская освободительная операция, ознаменованная мощным огнем артиллерии. Два с половиной часа артобстрела — и хитрые комбинации красноармейцев породили хаос и смуту среди противника. В полосе наступления 126-й стрелковой дивизии было выпущено почти 35 000 снарядов и мин. По траншеям с криками «Ура!» сотни солдат ринулись в сторону врага с муляжами чучел: немец принял их за живых солдат и выскочил из своего логова.

Тут-то и пригодился Олейнику старый добрый пулемет Дегтярева, который принялся косить ошеломленных гитлеровцев.

 — У немцев, конечно, оружие получше было, и пулеметы и автоматы: скорострельное, выносливое. Слышно было, когда немец дает очередь, и когда наши будто одиночными лупят. Но все равно я любил свой РПД, он меня не раз выручал. Правда, сколько им немцев довелось перебить не знаю, бьешь на полную, поди, посчитай потом, — улыбается Петр Афанасьевич.

 Солдаты бросились штурмовать Армянск, последовали ожесточенные бои за каждую улицу, дом, подвал. Горловцы при поддержке других частей советской армии с тяжелыми боями брали Красноперекопск, Ишунь, Раздольное. Продвигаясь по берегу моря наши солдаты гнали отступающего к Севастополю противника из Сак, Николаевки, Кольчугино, Берегового, Песчаного, Углового, Качи. Мощные кровопролитные бои завязались на Меккензиевых горах, затем в Севастополе. Через Северную бухту солдаты переправлялись, как могли: в ход шли бревна, доски, бочки, двери, из которых сооружали плоты.

 Подарок ко Дню Победы — часы от президента Украины


 Море кипело от разрывов снарядов и плавающих мин, но даже при непрерывном огне воины форсировали бухту, а добравшись на другой берег, шли вперед, зачищая город от вражеской нечисти и не давая немцам уйти по морю в Румынию. За мужество и героизм, проявленные при освобождении Севастополя, 126-я горловская дивизия была награждена во второй раз орденом Красного знамени. В боях за Севастополь Петр Олейник получил свою вторую медаль «За отвагу» и первое осколочное ранение.

 — Мне обожгло три четверти бедра, и меня срочно направили в Мелитополь, где я три месяца пролежал в госпитале, — вспоминает Петр Афанасьевич. — С медикаментами было плохо: один бинт приходилось стирать по нескольку раз в день, раны заживали плохо, и я мечтал поскорее выздороветь и попасть на фронт.


 Едва не поставили к стенке


 После выписки из мелитопольского госпиталя Петра Олейника чуть не расстреляли. На станции Раздельная он сидел с двумя товарищами в ожидании старшего группы, который уехал в Одессу с документами солдат. На остановке лежало еще 7 вещмешков, принадлежавших солдатам, которые пошли прошвырнуться в магазины в поисках еды. Подошел заградотряд и, не увидев никаких документов, но заметив «бесхозные» вещмешки, принял троицу за дезертиров и увел их в часть. От расстрела Олейника и его сотоварищей спасла справка, где врач указал, что последние месяцы тот провел в госпитале.

 А дальше, уже в составе 61-й гвардейской дивизии 57-й армии, Петр Олейник победоносно шел, мужественно сражаясь с бьющимся в предсмертной агонии врагом, дорогами Молдавии, Румынии, Болгарии, Югославии, Венгрии…. День Победы Петр Олейник встретил в австрийском городе Линц, кидая шапки в небо и разрезая воздух выстраданными возгласами «Ура!» и стрельбой из родного пулемета.


 Досье «КЭ»
 Петр Афанасьевич Олейник. Полковник в отставке. Родился 24 июля 1924 года в с. Балашовка Ивановского района Херсонской области. Участвовал в освобождении Молдавии, Румынии, Венгрии, в боях в Австрии, освобождении Вены. Награжден 4-мя медалями «За отвагу»: за штурм Перекопа и г. Армянск, освобождение Тирасполя (Молдавия), участие в боях у озера Балатон (Венгрия) и подрыв гранатой немецкого дзота. Имеет ордена Красной звезды, «За мужество», Отечественной войны I степени Крест Богдана Хмельницкого и другие медали. Живет в Симферополе с 1947 года.

http://kr-eho.info/index.php?name=News&op=article&sid=8107



Subscribe

promo kr_eho october 6, 15:12 Leave a comment
Buy for 10 tokens
Сергей КЛЁНОВ Кажется, уже все государства вокруг перестали особенно скрывать свою тактику ведения войны и атак на суверенитет силами не очень заметными – хакерами; наемниками, подобранными где-то в темных логовах экстремистов; СМИ, публикующими недостоверную информацию, чтобы…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments