Крымское Эхо (kr_eho) wrote,
Крымское Эхо
kr_eho

Крым в России — радость иль беда?

Наталья ГАВРИЛЕВА

В этой последней, третьей (первая и вторая) части нашей долгой беседы с известными крымскими политологами и гостем из Москвы мы говорим о том, что Крым, так приветливо принятый в родные объятия, может дать России? Море, солнце? — но это у России у самой есть. Заводы, пароходы? — не смешите мои тапочки: как раз с нашим уровнем сто раз перепроданных советских производств всерьез думать о вкладе в общую копилку. Черноморский флот? — так он российским всегда был. Точку на карте? — в некотором смысле — конечно.
А что еще? Есть ли у нас нечто такое, что очень нужно России?


title
— Крымчане, мне кажется, очень хорошо прочувствовали на своей шкуре вливание чего-то чужеродного — типа героизации Бандеры или лозунга «один народ — один язык — одна вера». Россия этого пока не понимает — а мы понимаем, и это один из тех моментов, которому мы можем научить. Мы понимаем, в какую Россию пришли. И понимаем, что Крым действительно вызвал волну патриотизма. Но также видим, что это волна не может быть высокой; она уже затухает. Откатываясь назад, в море, она утаскивает с собой и мелкие камешки и даже валуны. И мы понимаем, что эта отходящая волна может нас и ударить. Как этого избежать? Что может Крым дать всей России?

title
Андрей Мальгин, историк, политолог, гендиректор Центрального музея Тавриды: — Вот недавно своими мыслями поделился Борис Межуев, он развернул целую теорию. Но скорее всего, это иллюзии… Крым — это триггер, спусковой крючок. Можем ли мы что-то привнести в российскую действительность? Например, — идею референдума, если ее понимать широко, не как единовременное волеизъявление, а как постоянное, то есть все-таки некую активную демократию, причем позитивную демократию, направленную на поддержку государственности.

У нас есть определенный опыт — опыт жизни на Украине. Я как директор музея могу заявить, что музей — это социальное учреждение. И как таковое оно никому на Украине не было нужно. Как обществу, так и государству. Мы были лишние. Но, поскольку мы были, нас еще как-то терпели, потому что уничтожить было сложно.

Украинское общество – это общество всё более и более атомизирующихся личностей. Если нам преодолеть эту атомизацию, но не потерять частную инициативу, где-то найти баланс между индивидуальными посылами и желаниями и этой коллективной ответственностью, то мы можем очень многого достичь.

title
Сергей Киселев, политолог, доцент Крымского федерального университета:
— Хочу усилить этот аспект — я благодарен Борису Межуеву, что он так высоко, может быть, чрезмерно высоко оценил потенциал крымского интеллектуального сообщества и его значение для пробуждения, скажем так, консервативных патриотических сил России. Но, думаю, их пробуждать не надо — они уже пробудились, и надо просто помочь тем людям, которых называют крымскими интеллектуалами, включиться в этот процесс.

Хорошо бы, чтобы в России распространилось представление о том, что в Крыму живут не полудикие оборванцы, а современные люди, имеющие определенные достижения, да и свои знания о жизни Крыма россиянам не мешало бы существенно расширить. Смешно, когда на самом высоком уровне выступают серьезные люди и говорят: мол, «впервые за 70 лет в результате экспедиции Географического общества будет составлен атлас Крыма». Ну, если имеется в виду атлас 1922 года, то это было не 70 лет назад, а вот об атласе Крыма 2004 года, видимо организаторам не известно…

— Да, помню, об этом много писали, он очень подробный.

— Правильно. Атлас был отмечен на международном уровне. Многим регионам России пока остаётся только мечтать о подобном издании. Эта работа полностью была сделана нашими, крымскими, силами! Хотелось бы, чтобы многие спикеры, активно выступающие в качестве экспертов по крымским проблемам, всё же имели бы о них более глубокие представления. Об этом мы говорили ещё весной с разными московским чиновникам, с которыми тогда приходилось интенсивно общаться.

Но я не об этом хотел сказать. Что может дать Крым России? Крым уже отдает России (и тут вовсе не важно: откатится волна или будет новая). Россия приобрела не просто территорию, а — сакральное пространство, которое является гордостью многих поколений и смыслом многих исторических событий, связанных непосредственно и напрямую с сутью российской истории и культуры.

Если говорить об истории, то достаточно было бы даже одного факта — крещения Владимира! Именно здесь был воспринят им свет Православия, ставшего основой российской цивилизации. А если говорить о культуре, то легче назвать тех представителей нашей культурной элиты, которые не были ни разу в Крыму, чем перечислить всех, кто здесь побывал, писал, творил и оставил след в своем творчестве, кто был вдохновлён неповторимой природой Крыма и его богатейшей историей.

Хотелось бы еще подчеркнуть один очень важный момент. Мне не нравится популярный сегодня мем: «Крым наш!». Особенно, когда его к месту и не к месту употребляют те люди, которые плавно перетекли вместе со своими креслами из украинской власти в российскую, управленческий опыт и сознание которых поражены убийственными метастазами коррупции и презрения к потребностям рядовых граждан, которые теперь распространяют эту заразу в государственном теле России. Очень хочется сказать этим господам, что Крым — это не ваша добыча, что он не ваш, а наш!

Очень надеюсь, что нашими общими усилиями при опоре на российскую составляющую эта болезнь будет выкорчевана здесь начисто. Я выступаю за полную люстрацию, но понимаю, что это маловероятно. Хотелось бы, чтобы в российских регионах знали, что в Крыму живут не только патриоты России, которые хотели бы получить обещанную нам идеальную власть, идеальное устройство, но и те, кто мечтает о «присоединении» к российским ресурсам и российскому бюджету. Не случайно крымчане всё громче спрашивают: «Где тот Новый Крым, который нам обещали, куда это все растворилось?»

— Ну так быстро ничего не строится!

— Это понятно. Но есть объективные трудности — а есть препоны субъективного характера, которые легко просчитываются и так же легко могут преодолеваться при условии приложения определённых организационных усилий. Совершенно очевидно, что чем быстрее мы встроимся в систему российской государственности, тем меньше этих изъянов останется, тем быстрее мы получим реальную правовую базу для борьбы с тем, с чем надо бороться. Так же очевидно, что некоторые хотят продлить себе комфортное существование на долгие годы.

title
Сергей Ермаков, начальник сектора Центра евроатлантических и оборонных исследований РИСИ (Российского института стратегических исследований), г.Москва:
— Я бы хотел немного о другом здесь порассуждать. Не в плане того, что, как думают обыватели, что у нас тут курортов прибавится, пятое-десятое, какие-то блага… нет! Крым для России — прежде всего толчок для развития российского общества, это безусловно. Я вижу, что здесь создано активное гражданское общество, чего еще в полной мере в России нет. Понятно, что и здесь оно не идеальное, тем не менее это важно.

«Крым наш» — в той степени, в которой наш Дальний Восток, Сибирь, Поволжье, Чечня и так далее. Это должен быть абсолютно полноценный регион. И мне кажется, чем быстрее мы будем приводить его к этой «полноценности», тем лучше.

Сергей Киселев:
— Обратите внимание: никто из крымчан не произнес слова «курорт»!

title
Александр Форманчук, председатель Крымского экспертного клуба, заместитель председателя Общественной палаты Республики Крым:
— Думаю, что Крым уже дал России новый импульс развития, дал возможность россиянам поверить в то, что Россия способна возрождаться в полном смысле этого слова.

Мне нравится, что мои коллеги по крымскому экспертному сообществу постоянно подчеркивают мысль, которую понимают и наши гости, об особой самоценности Крыма, этой «крымскости». У нас есть то, что нас спасло в Украине, — высокий уровень региональной идентичности, который доходит до 60 процентов — он в два раза выше, чем, допустим, на Донбассе. Это придавало ему устойчивость, повышало его выживаемость.

И с этой точки зрения Крым способен придать некие новые смыслы для дальнейшего становления российской государственности. Мы об этом говорили в Москве на Бердяевских чтениях. В кулуарах профессор Зудин подошел к нам и сказал: знаете, ребята, в чем вы сильны — вы жили в условиях Украины, вы научились выживать в условиях такого враждебного окружения, вы вынуждены были всегда уметь себя защищать; не потеряйте эти качества, потому что российская государственность — тоже не простая. Вы эту свою крымскую самоценность сумейте сохранить и дать возможность, чтобы она получила признание и понимание в российском сообществе, потому что это может быть общим ресурсом для развития российской государственности.

Крымчане это должны понимать и этим дорожить. А не просто по очередям … это достаточно болезненные вещи, и важно, чтобы мы их не растранжирили.

— Мы уже многое обсудили, но множество тем еще не затронули. Но одну обойти никак нельзя — о смене миропорядка. В журналистике есть такое понятие — поймать волну информации: сейчас как раз пошла она, эта волна. Мы вернулись домой как раз на зарождении волны. Куда идет этот миропорядок? Крымчанам, случись что, отступать уже некуда — это раньше за нами была Россия, теперь мы сами Россия. Россия, на которую полмира ополчилось…

title
Александр Форманчук::
— Ваши ощущения правильные — мы находимся в начале этого сложного, противоречивого, полного подводных рифов длительного пути переустройства мира. Старый миропорядок уже почти не работает, а если что-то и работает, то чисто в инерционном смысле. Понимания того, каким он сложится и когда, еще нет.

В этом смысле уникальна и ценна речь Путина на Валдайском форуме. Я убежден, что возвращение Крыма в состав России и придает России политический вес мирового игрока, у которого ключевая роль в продуцировании и поиске новых смыслов. Именно Путин обозначил многие вещи.

Сколько эта смена будет продолжаться? На мой взгляд, несколько десятилетий как минимум, а некоторые футурологи говорят, что не менее чем до 2040 года — разные есть оценки, но понятно, что этот путь сложный. Понятно, что без России новый миропорядок не родится. Это не значит, что он будет под диктовку — нет, просто Россия берет на себя роль государства, которое толкает мир к новому мироустройству, предлагает какие-то новые принципы и новые смыслы.

И уж точно без России этот миропорядок не сложится. Россия наверняка найдет в нем свое достойное место, но за него придется бороться.

Действительно вызовы очень большие. Сегодня нужно продолжать искать пути консолидации всего российского общества вокруг этой центральной идеи. Без нее российское государство просто перестанет жить. Сегодня оно получило импульс, и появляется уверенность, что мы все трудности преодолеем. Но здесь не должно быть никакого шапкозакидательства, это все не появится автоматически, это все будет идти через определенные переоценки, может, в чем-то и болезненные.

Нам нужно отказаться от этих надоевших постулатов потребительского общества — общества всеобщего потребления. Мне нравится, как сказал Карен Шахназаров на одной из передач у Соловьева: «Хватит ныть по поводу того, хорошо мы живем или плохо. Никогда Россия в своей истории не переживала такого периода стабильности, как сегодня в том числе и в материальном понимании».

Весь вопрос в том, на кого мы ориентируемся: на западные стандарты — или мы должны производить что-то свое. И здесь, конечно, мы должны стать ближе к Китаю — у китайской цивилизации нет того стремления к обществу всеобщего потребления.

title
Андрей Мальгин:
— Вопрос очень простой: а не прогадали ли мы, придя 16 марта на референдум? Сначала отвечу прагматически, а потом – философски. В принципе, нам уже было ясно — ну мне было ясно — что нас ждет в ближайшей перспективе. Если бы интеграционные процессы в сторону Европы продолжились, когда-нибудь, лет через 20, мы постепенно превратились бы в Болгарию, дальнюю отсталую периферию Евросоюза, питающую несбыточную надежду на достойное место в европейской семье.

То есть ничего интересного в этом «новом и светлом» мире нас не ждало.

Я впервые себя поймал на ощущении, которое у меня было в старших классах и в раннем студенческом возрасте. Мне было скучно жить в Советском союзе — чего-то не хватало, хотелось какого-то полета… Я думаю, что в значительной степени поэтому СССР и распался. И эту же нудность я стал ощущать на Украине — нудное общество, скучное. Без перспективы. Вот, колготились вокруг того, что сегодня изберем этих, а завтра тех, хотя они ничем друг от друга не отличаются. И ты задвигаешься куда-то на периферию общества, и это общество отодвигается на периферию глобальных процессов.

В общем, неинтересно стало на Украине последние годы, вопреки всем возможным возражениям, неинтересно! И евромайдан – он ведь тоже стал своеобразным ответом на эту бесперспективность, правда, его организаторы поставили на еще меньшую перспективу, они поставили на чистые иллюзии.

Что такое Россия сегодня? Пока еще это только надежды и возможности. На что эти надежды? Здесь я солидарен с Александром Андреевичем: если кто-то шел в Россию, чтобы жить хорошо, потреблять больше калорий, носить более престижные вещи, ездить на более дорогих машинах, жить и покупать себе хорошие дома — скорее всего его ждёт разочарование!

Но мы приобрели в России гораздо нечто куда более важное. Сейчас весь мир живет дефицитом надежды. Когда делалась революция в 1917 году, все жили надеждой; потом после войны жили надеждой; когда Союз распадался, все жили надеждой на то, что вот в новом капиталистическом будущем, гуманный капитализм даст новые возможности — к началу второго десятилетия 2000-х стало уже точно понятно: никаких особых «возможностей» не будет. Но открываются какие-то новые. В чем они заключаются, я сказать пока не могу, но мне интересно.

И мы не могли проголосовать иначе, иначе мы бы упустили исторический шанс.

— У нас в конституции есть запись о том, что мы строим социальное государство — знак ли это того, что мы уже поняли, что капитализм абсолютно не наш путь?

— Мы рано отказались от очень важных вещей, без которых современный мир невозможен. Ну не может сегодня это атомизированное общество, которое упорно строилось на Украине, нормально существовать; оно чревато всевозможными кризисами, начиная от экономических и заканчивая личностными. Нельзя жить, не отдавая долг. Нельзя жить вне социума, социум — это организм. Мы живем внутри этого организма, не только мы его создаем — есть нечто большее, что его создает. Вот Александр Андреевич (Форманчук — ред.) высказал ту точку зрения, которую и я разделяю: надо становиться более коллективистским обществом.

title
Сергей Киселев:
— К большому сожалению, глобальная катастрофа может начаться с самых непредсказуемых вещей — она может произойти буквально в течение нескольких дней. Очень интересно читать документы генеральных штабов, переписку министерств иностранных дел разных государств накануне мировых войн, отмечать, как возникало напряжение и как разворачивались события, как еще можно было избежать роковых решений. Усилия отдельных людей могли лишь оттянуть переход конфликта в острую фазу, но не могли преодолеть фундаментальные исторические противоречия.

В такие роковые моменты истории человечества время имеет свойство уплотняться — происходит огромное количество событий, вроде и не связанных друг с другом, но подчинённых одной логике, логике нарастания конфронтации. Индивидуальному сознанию очень трудно их все охватить, осмыслить.

Понимаете, мы сегодня переживаем процесс, по своему значению сопоставимый для человечества с периодом крушения Римской империи. Сейчас, вероятно, заканчивается эпоха глобального доминирования Запада. Понятно, что в ходе перестройки всей мировой архитектуры никому не удастся спрятать голову в песок или отсидеться в «тылу». Многие аналитики стали бить тревогу уже в конце 1990-х годов. Они утверждали, что мир рушится, и в какую сторону он рушится — абсолютно не ясно.

— А сейчас уже ясно?

— Нет! Мы можем ввергнуться в абсолютную катастрофу — а можем получить совершенно неожиданно нечто такое, о чем и не мечтали. Я порой ловлю себя на мысли, что кто-то знает конечную цель и в соответствии с ней конструирует новый миропорядок. В таких случаях вспоминаются стишки из детства наших родителей, в которых писалось, что «есть один человек», который не спит в своем кабинете, вокруг которого и происходит мировращение. Я не знаю, спит ли «этот человек» в своем кабинете, и есть ли у него тот самый кабинет (смеется), но оптимизма с глобальной точки зрения я не преисполнен. Но локальной оптимизм вполне возможен.

Дело в том, что люди все-таки живут реальностью, жизнь человека коротка и является совокупностью множества потребностей, и далеко не все эти потребности того свойства, которые хотелось бы нам в этих людях видеть. Люди, для которых родина — магазин, просто не имеют права обсуждать и осуждать то, что делают те люди, которые поднимают какую-то интеллектуальную планку. Я думаю, есть две проблемы, которые нас могут здесь поджидать, — это равнодушие и бездушие.

— Мне кажется, мы не имеем права не сказать здесь про Новороссию. Как вы ощущаете, это камень, о который мы спотыкаемся, или кирпичик, положенный в основу нового миропорядка?

title
Андрей Мальгин:
— В Новороссии и будет всё решаться. Общество Украины разнородное, оно всячески пыталось избежать участия в исторических событиях. Но, как всегда, история догоняет тех, кто пытается скрыться. Украина как государство и Новороссия ее регион — возможно, будущее какое-то государство, это будет одной из зон в мире, где и произойдет водораздел. И тут, конечно, незавидна судьба у общества, у населения, потому что этот процесс повлечет за собой определенные тяготы. Но именно здесь будет всё решаться.

— То есть это нам не кажется…

— Сейчас все гадают: «слили Новороссию», не слили — процессы запущены, и они будут носить по меньшей мере двадцатилетний тренд. Всё, уже ничего остановить нельзя, всё будет только развиваться. Поэтому говорить о том, что вошли, перешли, переступили, отдали — это всё слова, которые абсолютно не характеризуют ситуацию. Там будут события еще большие.

— А Ближний Восток?

— Это тоже один из краеугольных камней… Украина, Израиль, Сирия, еще несколько центров в мире, где эти точки напряженности, столкновений этого нового, пока непонятно какого мироустройства возникают. К сожалению для украинцев…

Сергей Киселев:
— Для каких украинцев?

Андрей Мальгин:
— Для украинцев как типа.

title
Сергей Киселев:
— Нет тех украинцев! Скажу без отнесения к конкретным территориям и судьбам отдельных личностей, страдающих от того, что там происходит. Что такое Новороссия для тех вопросов, которые мы обсуждали, в том числе и для будущего мироустройства? Это, скажем, бастион, под стенами которого должны лечь орды варваров, а цель существования этого бастиона — дать время в тылу накопить силы, чтобы противостоять этому нашествию. Это то, что позволяет оттянуть время.

Сегодня для России самое главное — не попасть, не ввязаться в глобальное противостояние в горячей фазе в ближайшие несколько лет. Если этого не произойдет, если план её ослабления не удастся, а Россию всячески втягивают, всеми возможными способами в эту ловушку, то тогда у нас есть шанс уже при нашей жизни увидеть другой миропорядок.

Если же падет этот бастион, то тогда для России возникнут серьезные проблемы, и мы можем оказаться в состоянии войны. К сожалению, за это приходится расплачиваться жизнями конкретных людей, которые являются заложниками существующего глобального противостояния. Такова циничная и подлая природа современной политики.

title
Сергей Ермаков:
— Действительно, пока мы не можем говорить уверенно, что идет на смену нынешнему мироустройству. Но некие определенные черты, по крайней мере, за что идет борьба, уже все более и более явно проступают. Это доступ к ресурсам, к интернету. Контрстратегия — антидоступ, то, что сейчас Китай предпринимает. Это с одной стороны. Играя в эти игры, Запад теряет очень важное качество — он пытается снять с себя ответственность. А когда во всех этих событиях Россия проявила ответственность, свой, если можно сказать, долг — смотрите, та сторона все время пытается отгородиться: мы ни причем, это не наше…

Мне кажется, что как раз на сломе победит тот, кто очень грамотно проявит ответственность. За ним и будет будущее.
http://kr-eho.info/index.php?name=News&op=article&sid=13198

Subscribe

promo kr_eho october 6, 15:12 Leave a comment
Buy for 10 tokens
Сергей КЛЁНОВ Кажется, уже все государства вокруг перестали особенно скрывать свою тактику ведения войны и атак на суверенитет силами не очень заметными – хакерами; наемниками, подобранными где-то в темных логовах экстремистов; СМИ, публикующими недостоверную информацию, чтобы…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments