Крымское Эхо (kr_eho) wrote,
Крымское Эхо
kr_eho

На что жалуетесь?

Есть у меня знакомая, которая с университетским дипломом преподавателя русского языка и литературы всю жизнь работает в библиотеке. Многие удивляются такой непрактичности и нерациональности «использования» диплома: ведь при всей ничтожности зарплаты в сфере образования в культуре она всегда была и остается ниже учительской. Некоторые мою знакомую укоряют вдобавок  тем, что она неэффективно распорядилась вложенными в ее образование государством средствами: мало того, что работает не по специальности, так еще проучилась в вузе на год больше, чем требует образование библиотекаря.

Но она всегда на это отвечает, что отработала свой долг перед государством тем, что не вмешалась в его демографическую политику. «Стань я учителем, поубивала бы нерадивых учеников и амбициозных родителей: терпеть таких не могу». Конечно же, никаких убийств в школе бы не случилось, но то, что человек в достаточно молодом возрасте понял, что в школу ему путь заказан, — поступок честный. Было бы гораздо хуже, если бы моя знакомая старалась всеми силами себя переломить и заставить полюбить тех детей, по отношению к которым она была заведомо настроена предвзято.

Вообще, это здравое, трезвое и честное решение, когда человек, получивший диплом по вымечтанной профессии, не год и не два бившийся за поступление в намеченный вуз, приходит к мнению, что специальность им по-прежнему любима, а вот работать по ней он не может. Характер, к примеру, не пробивной, таланта недостаёт или той же всеобъемлющей любви к людям. К слову сказать, социологические исследования показывают, что 74 процента студентов и выпускников вузов разочарованы и учебой, и полученной профессией. Из них 21 процент сожалеет о своем выборе, при этом большинство (56 процентов) честно признаются: «это не мое призвание».

Если бы так поступали все, допустившие ошибку в выборе профессии, наверное, не было бы в школах равнодушных к детям учителей, которых в свою очередь ученики ненавидят и боятся до спазмов в желудке. Строителей, допускающих в своих проектах и расчетах грубые инженерные ошибки, приводящие к гибели людей; тугих на ухо дирижеров; доцентов, считают себя способными руководить страной; врачей, пренебрегающих болью пациентов.

В нашей медицине бед и без того великое множество. Дефицит средств, например, или техническая отсталость, не позволяющая внедрять современные методы лечения. Недостаток лекарственных препаратов нового поколения или скверная подготовка кадров, оборачивающаяся невылеченными своевременно болезнями, а где и летальными  исходами. Или нехватка кадров в государственных лечебных учреждениях, работе в которых молодые специалисты предпочитают фармацевтику или частные клиники. Или нежелание медиков работать в терапевтической службе и на «скорой помощи», когда есть много других чудесных, пахнущих большими деньгами врачебных специальностей вроде стоматологии или косметологии.

Однако и те врачи, кто пошел в практическую медицину, кому шесть лет в вузе вдалбливали в голову извечный как мир тезис о том, что лечить нужно не болезнь, а больного, своих пациентов особо не жалуют. Частое повторение этого глубокого  по смыслу и абсолютно верного по духу и настроению правила не заменяет его практического внедрения. Чтобы лечить больного, а не болезнь, нужно для начала видеть в пациенте живого человека, понятного врачу своей бедой. Но этому в медицинских вузах не учат. Да и, наверное, невозможно научить любить не совсем здорового, страдающего, капризного от боли человека по заказу. И предмета такого, насколько известно, в медицинских вузах нет. Это же не  фармакопея или хирургия, обучение которым помогает врачам в выборе правильных назначений, методик проведения операций или обращении с инструментами.

Человеческое отношение к больному дается, видимо, только воспитанием. Но где этому учат? В институте так точно нет, иначе пациентам не приходилось бы столь часто жаловаться на невнимание врачей, их нескрываемое равнодушие. Кому не приходилось слышать от врача, на прием к которому есть талончик, что его рабочее время истекло? Думаю, многим. И врач, этот ставленник Гиппократа, без тени смущения заявляет, что вы не один такой, не у одного вас болит и вообще до завтра-послезавтра с вами ничего не случится, не смертельная, батенька, у вас болячка.

Безусловно, врачи и к смерти относятся иначе, чем обыватели, но когда врач «скорой» говорит родственникам умирающего, что тот и так хорошо пожил, что не надо их больше тревожить вызовами, потому что конец близок и нет смысла продлевать агонию, то становится как-то не совсем уютно рядом с таким целителем.

Угнетающе действует отношение к больным в стационарах, где доставленного в сознании по «скорой» пациента сначала допрашивают, как в следственном комитете, потом тащат в отделение, где ему иной раз приходится ждать врача по часу и более, выслушивая от медсестры или санитарки опять-таки привычное «вы у нас не один», «терпите, ни у одного вас болит», «вы мешаете другим больным своими стонами».

Примеры  невнимания, бездушия, стяжательства можно приводить до бесконечности, потому что медики наработали какой-то особенный взгляд на пациента, мимо него, сквозь него и почти нечеловеческий метод обхождения, позволяющий им накричать на больного, грубо одернуть, выставить из кабинета, пропустить мимо ушей просьбу. Иной раз можно услышать, как больной униженно умоляет в регистратуре не выдавать ему талончик к какому-то врачу, потому что при виде того у него начинает барахлить сердце и зашкаливать давление.

Почему так происходит, почему врач и больной антагонисты? Потому что они есть продукт общественной системы, которая при смене формаций оставляет неизменными базовые «ценности», где человек по-прежнему пешка. Лечебные учреждения – некая разновидность заслуженной кары. Если ты туда попал – сам ли пришел, почувствовав недомогание, или оказался по экстренным показаниям, то, считай, тебе выписан рецепт на страдания. Режим лечебных учреждений почти весь составлен из запретов и необходимости хождений по кабинетам: нельзя выписывать такое лекарство льготникам, надо пройти десять начальников от здравоохранения, чтобы получить допуск к тому же санаторному лечению, предписанному инвалиду законом, нельзя родственникам видеть больного в реанимации.

И от врача здесь уже мало что зависит, поскольку он так же, как и пациент, поставлен в жесткие рамки требований. Среди которых, как ни прискорбно, не столько задача эффективного лечения, сколько скорейшее достижение таких лабораторно-клинических исследований или результатов приёма назначенных лекарственных препаратов, которые бы укладывали процесс в заданные нормативы. Положено выписывать с больничного с ОРВИ через три-пять дней – и никаких гвоздей! Отводится на послеоперационное лечение аппендицита неделя – на выход с вещами! Вычислили чиновники норму приема гинеколога в пятнадцать минут – не задерживайте очередь! Недостаточно хороши рентгеновские снимки после лечения воспаления легких в стационаре – долечитесь дома!

Имеет ли смысл говорить, что такой подход, который гуманным назвать язык не поворачивается, впрямую влияет как на результаты лечения, как и на последующие взаимоотношения врача и пациента? Известно, что и добрые отношения между врачом и больным, доверие пациента к доктору определяют психологическое состояние пациента, что неотделимо от его физического здоровья. Именно поэтому, в том и сами врачи убеждены, эффективность любого лечения должно оцениваться не лабораторными исследованиями, рентгеновскими снимками или количеством принятых дорогостоящих импортных лекарств, а самочувствием пациента.

Да, конец наш предрешен, как сказал поэт,  «мы все умрем, людей бессмертных нет, и это все известно и не ново». Но мы к врачу обращаемся не за рецептом вечной жизни, а затем, чтобы повысить качество отпущенной. И если пациент утверждает, что ему плохо, что там болит и здесь тянет, то врач должен отнестись к нему с профессиональным вниманием, а не отмахиваться из-за нехватки времени, из-за того, что от таких симптомов никто не умер, или потому, что пациент беден как церковная мышь.

А если врач так безразличен к страданиям и бездушен по отношению к страждущим, может, ему стоило препарировать лягушек? Хотя, как говорят, и тут душа не помешает…
http://c-eho.info/section-table-2/item/664-na-chto-zhaluetes

Subscribe

promo kr_eho october 6, 15:12 Leave a comment
Buy for 10 tokens
Сергей КЛЁНОВ Кажется, уже все государства вокруг перестали особенно скрывать свою тактику ведения войны и атак на суверенитет силами не очень заметными – хакерами; наемниками, подобранными где-то в темных логовах экстремистов; СМИ, публикующими недостоверную информацию, чтобы…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments