kr_eho

Categories:

Вспомнить всех: от Фрунзе до Врангеля и от Каретника до Слащева

Александр МАЩЕНКО

Сто лет назад, в такие же ноябрьские дни, в Крыму разворачивались одни из самых трагических событий русской истории. 27 октября (9 ноября по новому стилю) 1920 года красные взяли Перекоп.

Пройдет еще несколько дней — и 3 (16) ноября последние врангелевские корабли покинут Крым, увозя в изгнание около 170 тысяч человек, большинство из которых солдаты и офицеры Русской армии, так она называлась. Армия противника тоже была русской, и в этом и заключалась трагедия. Русские воевали с русскими

Впрочем, если искать для описания тех событий лучший литературный жанр, то это может быть не только трагедия, но и героический эпос, главные действующие лица которого достойны того, чтобы помнить о них и сто лет спустя.

Красные

Начну с победителей при всей условности этого понятия в Гражданской войне. Командовал Южным фронтом, взявшим в итоге Крым, Михаил Фрунзе.

«Победа, и победа блестящая, была одержана по всей линии. Но досталась она нам дорогой ценой. Кровью 10 тысяч своих лучших сынов оплатили рабочий класс и крестьянство свой последний, смертельный удар контрреволюции. Революционный порыв оказался сильнее соединенных усилий природы, техники и смертельного огня. Память об этих 10 тысячах красных героев, легших у входа в Крым за рабочее и крестьянское дело, должна быть вечно светла и жива в сознании всех трудящихся», — писал Фрунзе в своих воспоминаниях.

6-й армией красных, взявшей Перекоп, командовал Август Корк, в подчинение которому были переданы 2-я Конная армия Филиппа Миронова (кстати говоря, Миронов – прототип героя известной песни Игоря Талькова «Бывший подъесаул») и отряд махновцев под началом Семена Каретника.

Перекопский и Чонгарский перешейки и соединяющий их южный берег Сиваша представляли собой построенную белыми единую сеть великолепно укрепленных позиций. Бетонированные орудийные заграждения в несколько рядов, фланкирующие постройки и окопы, расположенные в тесной огневой связи — все это в одной общей системе создало укрепленную полосу, которая казалась неприступной.

На протяжении нескольких дней бойцы 51-й дивизии Василия Блюхера, неся огромные потери, безуспешно пытались взять Перекоп атаками в лоб. Решающую роль сыграло форсирование красными Сиваша в ночь на 26 октября (8 ноября).

«Очень выгодным для нас обстоятельством, чрезвычайно облегчившим задачу форсирования Сиваша, было сильное понижение уровня воды в западной части залива. Благодаря ветрам, дувшим с запада, вся масса воды была угнана на восток, и в результате в ряде мест образовались броды, правда, очень топкие и вязкие, но все же позволившие передвижение не только пехоты, но и конницы, а местами даже артиллерии.
С другой стороны, этот момент совершенно выпал из расчетов командования белых, считавшего Сиваш непроходимым и потому державшего на участках наших переправ сравнительно незначительные и притом мало обстрелянные части, преимущественно из числа вновь сформированных», — вспоминал Фрунзе.

Выдающуюся роль в этой операции сыграл отряд Семена Каретника – именно он первым прошел через Сиваш, а затем, несколько дней спустя, разгромил кавалерийский корпус Ивана Барбовича.

Вместе с отрядом Каретника Сиваш форсировали бойцы 15-й стрелковой дивизии Ивана Раудмеца и 52-й стрелковой дивизии Маркиана Германовича. Форсирование Сиваша позволило красным начать наступление в тыл Перекопских позиций и в итоге заставило белых отступить к Ишуни.

По советской историографической версии, красные взяли Перекоп лобовым штурмом в половине четвертого утра 27 октября (9 ноября). По белогвардейской – Корниловская ударная дивизия оставила Перекопский вал под угрозой окружения. 30 октября (12 ноября) красные прорвали Ишуньские укрепления белых и вырвались на оперативный простор. Судьба полуострова была решена.

Белые

«В глубоком сознании ответственности перед Родиной я становлюсь во главе Вооруженных сил на Юге России. Я сделаю все, чтобы вывести армию и флот с честью из создавшегося тяжелого положения. Призываю верных сынов России напрячь все силы, помогая мне выполнить мой долг», — написал Петр Врангель 22 марта (4 апреля) 1920 года в своем первом приказе в качестве главнокомандующего.

Надо отдать ему должное: он действительно справился с этой сложнейшей задачей с честью. Русская армия полгода успешно сражалась с большевиками, достигнув внушительных успехов в Северной Таврии и дойдя до самого Екатеринослава (Днепропетровска).

При этом Врангелю удалось не только организовать армию, но и наладить экономику и мирную жизнь на полуострове. Порядок в белом Крыму приходилось наводить железной рукой.

«Вы протестуете против того, что генерал Кутепов повесил несколько десятков вредных армии и нашему делу лиц. Предупреждаю вас, что я не задумаюсь увеличить число повешенных еще одним, хотя бы этим лицом оказались вы», — ответил однажды Врангель явившемуся к нему жалобщику.

Это следует помнить тем, кто говорит о преступлениях красного террора. То была война. Самая страшная из всех – гражданская. И на руках и тех, и других — и красных, и белых — было много крови.

На гражданском поприще огромный вклад в сопротивление белого Крыма внесли председатель правительства Александр Кривошеин и министр иностранных дел, блистательный русский философ и публицист Петр Струве.

При этом с квалифицированными кадрами было тяжело.

«Те круги нашей либеральной общественности, среди которой черпал своих сотрудников генерал Деникин, были для работы еще менее подходящими. Люди в большинстве случаев слов, а не дела, принадлежащие главным образом к тому классу русской интеллигенции, которой даже и в политической борьбе был чужд действенный порыв, они были неспособны к творческой работе, не обладая в то же время ни необходимыми знаниями, ни достаточным опытом». Как поразительно перекликаются эти слова Врангеля с новейшей историей России!..

Главной причиной краха Русской армии стало катастрофическое неравенство сил. Но даже терпя поражения, Врангель сумел организованно отступить к морю и эвакуировать из Крыма от 140 до 170 тысяч солдат и офицеров своей армии и сочувствовавшего ему гражданского населения.

Правой рукой Врангеля на фронте был командующий 1-м Армейским (Добровольческим) корпусом, в состав которого входили знаменитые Корниловская, Марковская и Дроздовская дивизии, а затем командующий 1-й армией Александр Кутепов. Именно на Кутепова Врангель возложил оборону Крыма в решающие дни октября-ноября.

Яков Слащев, которому Врангель своим приказом присвоил «наименование» Крымского, сначала с горстью людей, среди общего развала отстоял полуостров зимой 1919-1920-го, а затем отчаянно сражался с красными в должности командующего 2-м Армейским корпусом – его части взяли Мелитополь.

Среди других героев Русской армии – генералы Федор Абрамов, Николай Бабиев, Иван Барбович, Павел Шатилов, Михаил Скалон, адмирал, командующиий Черноморским флотом Михаил Саблин и сменивший его Михаил Кедров, блестяще проявивший себя при организации эвакуации.

Послесловие

«Дальнейшие наши пути полны неизвестности. Другой земли, кроме Крыма, у нас нет. Нет и государственной казны. Откровенно, как всегда, предупреждаю всех о том, что их ожидает. Да ниспошлет Господь всем силы и разума одолеть и пережить русское лихолетье», — написал Врангель в своем приказе 29 октября (11 ноября).

Вот как сложились судьбы главных действующих лиц трагедии.

Председатель Русского общевоинского союза Врангель умер в 1928 году в Брюсселе после внезапного заражения туберкулезом. Его преемник на этой должности Кутепов в 1930 году был похищен в Париже агентами советской разведки. Точные обстоятельства его смерти неизвестны до сих пор. Слащев в 1921 году вернулся в СССР, преподавал в Высшей школе командного состава Красной армии «Выстрел» и был убит в 1929 году Лазарем Коленбергом, который был признан психиатрической экспертизой невменяемым.

Бабиев погиб во время одной из операций Русской армии в Северной Таврии в сентябре 1920 года. Саблин умер от рака печени в октябре того же года в Крыму.

Кривошеин скончался в 1921 году в Берлине, Скалон в 1940-м в Чехии, Струве в 1944-м во Франции, Барбович в 1947-м в Западной Германии, Шатилов в 1962-м – во Франции.

Двумя полюсами отношения белых к Великой Отечественной войне стали судьбы Михаила Кедрова и Федора Абрамова. Кедров в 1945 году вошёл в состав делегации русских эмигрантов, посетивших советское посольство во Франции и приветствовавших военные успехи Красной армии. Абрамов, увы, запятнал себя участием во власовском «Комитете освобождения народов России». Кедров умер в 1945-м во Франции, а Абрамов — в 1963-м в США, куда сбежал от советских спецслужб.

Не менее, а может быть, и более трагично сложились судьбы красных героев взятия Крыма. Каретник был расстрелян в Мелитополе большевиками буквально через несколько дней после своего сивашского подвига — 28 ноября 1920 года. Арестованного по ложному доносу Миронова убил часовой в Бутырской тюрьме в апреле 1921-го. Михаил Фрунзе умер в 1925-м после операции язвы желудка от общего заражения крови, однако эта смерть тоже окружена мрачными подозрениями. Корка, Раудмеца и Германовича расстреляли в 1937-м. Блюхер умер в Бутырской тюрьме в 1938-м. А если бы не умер, то и его тоже бы расстреляли…


promo kr_eho october 6, 15:12 Leave a comment
Buy for 10 tokens
Сергей КЛЁНОВ Кажется, уже все государства вокруг перестали особенно скрывать свою тактику ведения войны и атак на суверенитет силами не очень заметными – хакерами; наемниками, подобранными где-то в темных логовах экстремистов; СМИ, публикующими недостоверную информацию, чтобы…

Error

default userpic

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.