kr_eho

Categories:

Семь лет в Родной гавани

ПОСЛЕСЛОВИЕ: КРЫМСКАЯ ВЕСНА, ВЗГЛЯД С МАТЕРИКА, НАСТРОЕНИЯ КРЫМЧАН

Эти заметки написаны на основе мнений экспертов, высказанных в ходе видеомоста Симферополь – Москва «Крымский консенсус, или Когда история важнее повседневности» прошедшего 17 марта в МИА «Россия сегодня».

За время видеомоста участникам удалось поговорить о многом: и о менталитете крымчан, и о роли личности и масс в истории, о политической элите, судьбе страны и Крыма, очевидной и неочевидной предопределенности исторических событий. Будучи участником видеомоста, автор также участвовал в обсуждении проблем и отвечал на вопросы.

Процессы в Крыму – Крымская весна и предшествовавшие ей события, реакция на эти процессы россиян — привели к единству народа и единству власти. Это достаточно редкая историческая ситуация.

Как отметил доцент кафедры экономической и социальной географии и территориального управления Крымского федерального университета Сергей Киселев, «народная воля совпала с волей российской власти, это показало огромный потенциал, который есть у власти и у народа для решения принципиальных и насущных вопросов. Крымский порыв был поддержан огромным взрывом энтузиазма народа, и реакция власти — прежде всего в лице президента — произвела огромное впечатление. И поэтому неслучайно тогда возникло и продолжается такое явление, которое социологи и политологи определили как крымский консенсус».

Как мне кажется, Крым стал однозначным подтверждением курса российской власти, заявленного словами и делами с 2000 года, обозначенного определенными принципами в Мюнхенской речи Владимира Путина.

До этого подобной силы однозначных событий, подтверждающих курс власти, не было. Да, была Сирия, отстаивание интересов страны на дальних подступах — но это воспринималось как-то даже иронично, без понимания значимости событий, под либеральные спекуляции и бормотание «Голоса Америки». Крым же стал событием и ситуацией, которые касались страны и ее пределов, ее истории. Это был некий момент истины и для власти, и для общества, который подтвердил курс власти, одобряемый и ожидаемый обществом.

Из событий Крымской весны и возник в нашей истории крымский консенсус — как некогда возникла Вселенная из Большого взрыва. Это событие уже было, оно высветило и проблемы, и достоинства и политической системы, и идеологических установок. Но на одном настроении далеко не уедешь.

Страна и Крым окунулись после 2014 года в экономические, хозяйственные, социальные и политические будни. При этом не будем забывать, что «враг не дремлет», нашу страну извне и изнутри пытаются подточить чуждыми нам делами, акциями и идеями. Наконец, есть большой политико-экономический блок – санкции. Таковы исторические и временные координаты, в которые мы пришли, и отправной точкой здесь являются события Крымской весны.

Декан факультета социальных наук и массовых коммуникаций Финансового университета при Правительстве РФ Александр Шатилов отметил, что крымский консенсус стал исторической и политической реальностью, это подтверждают и социологические опросы, согласно которым большинство россиян поддерживают реинтеграцию Крыма, крымчан и действия российской власти по оказанию помощи в самые острые моменты весны 2014 года.

Большинство крымчан также не жалеют о сделанном выборе, тем более, что уже прошло семь лет и можно сопоставить и сделать выводы о том, как было тогда – при Украине, и как сейчас – при России.

Российское общество в отношении присоединения Крыма, в поддержке этого события едино — таким образом крымский консенсус продолжает существовать.

Интересны были ответы участников видеомоста на вопрос: как россияне воспринимают Крым? Сергей Киселев отметил, что проблемы существуют и в отношении россиян к Крыму, и у самих крымчан — с точки зрения неких нереализованных ожиданий. Дело в тех акцентах, которые расставляет официальная пропаганда в информации о ситуации в Крыму, и это прежде всего касается реализации инфраструктурных проектов. И Крымский мост, и аэропорт, и трасса «Таврида» уже превратились в мемы.

Бесспорно, это зримые, важные, реально существующие объекты, которые можно потрогать руками, можно видеть, какие огромные усилия инженерной мысли, колоссальные финансовые и производственные усилия были вложены в то, чтобы эти объекты появились. Однако наличие инфраструктуры — это необходимое условие, но не гарантия развития.

Сергей Киселев подчеркнул, что много уделяется внимание долгому пути Крыма на родину,  но совсем мало — разъяснению той ситуации, что Крым был единственным регионом, целостным субъектом РСФСР, который был передан в другой субъект, пусть и единого на то время советского государства.

Также широко не обсуждается вопрос о геополитическом и геостратегическом значении владения Крымом для России. И еще один вопрос, которому не уделяется нужного внимания – что такое в сакральном, священном смысле территория православной христианской Тавриды для православной в массе своей страны? А ведь это священная земля! Именно здесь духовный исток всей русской цивилизации; здесь крестился князь Владимир и отсюда пошло Православие на Русь, которое и сформировало облик России.

Именно по этому поводу мы слышим от либеральной общественности претензии, что выбор был сделан неправильный. Еще 25 лет назад в своих статьях крымские ученые, как отметил Сергей Киселев, высказали мысль, что отсутствие или наличие Крыма в составе России свидетельствует о государственной полноценности.

Поэтому с возвращением Крыма Россия стала полноценным государством, которое способно осуществлять ту политику, которую можно определить как имперскую.

Позволю себе к этому добавить, что не только Крым продолжает открывать для себя Россию – по экономическим, технологическим и политическим направлениям, но и Россия продолжает открывать Крым. Это происходит и на бытовом уровне, и в экономической сфере — на уровне бизнеса и государственных корпораций.

Крым не стал рядовым субъектом Российской Федерации, хотя вписан в законы и Конституцию РФ, а вот по возможностям государственных структур, госкорпораций и бизнеса — нет. Войдя в состав России, Крым стал уязвим для внешнего воздействия, как и государство в целом. Причиной тому — санкции и боязнь их со стороны тех структур, которые могли бы улучшить в Крыму социальную и экономическую ситуацию, присутствуй они здесь. Это и госкорпорации, и банковский, и телекоммуникационный бизнес, которых в Крыму нет — либо есть аффилированные с крупными структурами компании, но с меньшими ресурсами всех типов, чем на материке.

И это – открытие для многих россиян, которые приезжают в Крым. Вот, московский гость звонит своему сотовому оператору с вопросом: почему нет мобильного интернета — и, услышав ответ, что его оператор с кем-то «не договорился», гость удивленно-возмущенно говорит, что у него даже в Мексике был мобильный интернет, а в Крыму этот вопрос оператор решить не может! А еще частым был и остается такой вопрос гостей полуострова: а карточками у вас можно рассчитываться? Конечно, такие проблемы в первый год-два были, как и безумные проценты от материковых банков на операции с их картами в Крыму.

Конечно, это точечные примеры, но из подобных ситуаций формируется отношение крымчан к российским реалиям и россиян — к Крыму.

Пережили мы и период эксцессов отношения к крымчанам как к неким папуасам, которым достаточно было бусы показать — а потом стало для гостей с материка открытием, что есть на полуострове и бизнес серьезный, и хозяйственные навыки, и ученые, и управленцы.

Сергей Киселев напомнил, что при Украине крымчанам упорно навязывалось ощущение второсортности, что в Крыму «не такие люди», что «вы не достойны быть полноценными, полноправными гражданами». В силу понятных и объективных причин Крым сейчас не обладает всеми правами, которыми обладают другие регионы. И мы до сих пор слышим со стороны известных федеральных спикеров такое: ребята, а чем вы недовольны, вам мост построили, аэропорт – сидите там тихо!

Это неверная позиция.

А ведь именно присоединение Крыма позволило вскрыть все те уязвимости, которые есть во внешней и внутренней политике России, и это, скорее благо, чем недостаток этого процесса.

Это имеет огромные имиджевые, финансовые и политические издержки, но позволяет России укрепиться. Это вписывается в идею крымского консенсуса, когда власть и общества едины во мнении, что страну надо укреплять.

Александр Шатилов отметил, что уловил некую обиду в отношении федералов; основания для этого, наверное, есть, но 2014 год стал водоразделом для российской федеральной элиты, потому что это было время выбора: вы готовы прогибаться перед Западом и готовы пятиться назад до Кремля — или вы готовы перейти красную черту и ответить на все вызовы?

Невзирая на все слабости и недостатки, российская элита сделала свой выбор, и для многих это был выбор непростой, связанный с психологическими моментами.

Так было из-за того, что многие представители элиты были западниками, и речь не только о том, что дети многих из них учились или сейчас учатся на Западе, есть там счета и недвижимость. Тем не менее они нашли в себе силы осознать, что надо возвращаться на Родину. Поэтому крымские события имеют очень важное значение с точки зрения суверенизации российской элиты, которая пошла на принцип и проявила силу воли.

Да, в составе элиты разные группы, может, есть и те, кто пожалел об этом, кто в 2014 году поддержал реинтеграцию Крыма по конъюнктурным моментам. Но в целом сейчас российская элита занимает патриотические позиции и поддерживает Крым и патриотический курс президента России. Поэтому, подчеркнул Шатилов, прошу не держать обиду на российскую элиту — компании и госкомпании зайдут в Крым непосредственно, хотя опосредованно они там часто уже присутствуют, как присутствуют в Крыму европейские и другие компании. Например, в ответ на рейдерские действия Украины начинает проявлять интерес к Крыму Китай:

«Поэтому предлагаю ценить выбор, который сделала федеральная элита в 2014 году, и не обижаться на издержки процесса реинтеграции; несмотря на серьезные санкции, надо вместе держать удар, и тогда — вместе победим!».

Здесь стоит добавить, что московский собеседник, учитывая некие потери российской элиты в активах на Западе, не учитывает потери крымчан. Когда Крым отключился от Украины, у крымчан возникли трудности с недвижимостью на Украине, с человеческими связями, были потеряны бизнесы на Украине, а крымский бизнес должен был переключать логистические цепочки на Россию. Поэтому какие могут обиды на федералов в условиях того, что, несмотря на эти трудности, крымчане сделали свой выбор? Страдания федеральной элиты в ходе процесса суверенизации понять можно, однако это крымчане пришли из одной страны в другую, и пока не во всем чувствуют себя полноценными гражданами.

Спекулятивные вбросы, множество поворотов истории на жизнь одного поколения ставят и такой немаловажный вопрос: будет ли означать уход Владимира Путина с поста президента России возвращение Крыма Украине при помощи Запада?

По мнению участников видеомоста, это невозможно.

Сергей Киселев отметил, что если на уровне политических элит вопрос о «возвращении» Крыма Украине теоретически и может быть поставлен, то — на уровне российского народа, являющегося «двигателем истории». Никакого пересмотра итогов референдума 2014 года нет и быть не может:

«Движущей силой воссоединения были не закулисные договоренности элит, а воля и стремление народов Крыма и России к воссоединению. В 2014 году эти две воли слились в одну… Такой вопрос («возвращения» Крыма Украине – авт.) может существовать теоретически, но исторической перспективы в обозримом будущем у него нет».

Автор этих строк говорил о том, что даже с уходом Путина с президентского поста заданный им в 2014 году идеологический и политический импульс не позволит российским элитам пересмотреть вопрос статуса полуострова:

«Вспоминается высказывание спикера Госдумы Вячеслава Володина, заявившего, что «после Путина будет Путин». И это вопрос не персоны, а той идеи, того мощного политического и идеологического импульса, заданного нашим президентом. Он во многом не позволит элите поставить вопрос о каких-то компромиссах с Западом, основанием которых может быть Крым».

Александр Шатилов также полагает, что российский политический истеблишмент не решится на этот шаг даже после смены главы государства:

«Многие представители элиты понимают, что в 2014 году они перешли Рубикон, поэтому они будут поддерживать крымский выбор хотя бы по чисто рациональным моментам, по принципу «нам терять нечего». Они понимают, что если вдруг в России что-то кардинально поменяется, в Вашингтоне и Брюсселе им припомнят все их политические «грехи». Думаю, российская элита как минимум в среднесрочной перспективе будет поддерживать крымский выбор и от него не откажется, независимо от того, кто будет у власти».

Отвечая на вопрос журналиста о том, что значит тезис о том, что «крымский консенсус не был до конца реализован во внутренней политике», Сергей Киселев ответил цитатой из статьи русского философа ХIХ века Н.Я.Данилевского «Горе победителям», в которой анализировались итоги русско-турецкой войны 1877-78 гг.:

«Когда турецкая фантасмагория в результате русской победы рассеялась, мы смогли увидеть глаза врага, но предпочли отвернуться». И поэтому срамным пятном упали на историю России решения Берлинского конгресса, где завоеванные русской кровью и русским оружием победа была сдана, предана, и мы получили потом и Болгарию, которая была на стороне наших противников в двух мировых войнах, и недружественную Румынию.
И вот Россия взглянула в глаза противнику, а потом опять отвела взгляд, а потом опять взглянула – Россия Путина оказалась той страной, которая может выдержать долгий взгляд Запада и может так посмотреть в ответ, что мурашки побегут по спине. Мы обладаем не только стратегическим терпением, и крымчане в том числе, но мы обладаем и тактическим терпением, мы должны выдержать тактическую паузу, так как сегодня не мы стоим на грани развала и провала — на этой грани стоит противостоящая нам политическая реальность. Крым развеял эту историческую пелену «тяжелого взгляда» Запада и «отведенного взгляда» России, и в этом исторической значение Крымской весны».

Участникам телемоста был задан вопрос о том, что лежит в основе межнационального мира и единства в российском Крыму? Ответил на это вопрос я, согласившись с Сергеем Киселевым, так:

«В основе мира и единства, во-первых, лежит закон. Во-вторых – уникальный опыт Крыма бытия в условиях национального многообразия, и этот национальный мир и согласие трудно было пошатнуть даже в украинский период истории Крыма, когда национальный фактор использовался как метод влияния на ситуацию в Крыму, когда два народа пытались столкнуть в интересах третьего.
Все это мы прошли, все это было, но при этом Крым не окунулся в пучину межнациональных конфликтов и противостояния. В Крыму мирно сосуществовали и сосуществуют две мировые религии, и сейчас все делается для того, чтобы это было сосуществование, а не противостояние, и это удается. Пример и яркая иллюстрация этого – строящаяся Соборная мечеть, какой великолепной она будет, видно уже сейчас.
Об этой мечети было очень много разговоров в украинский период Крыма, поле строительства этой мечети меджлис крымскотатарского народа, запрещенный в России, обозначал камнями, и стена этих камней стояла годами, будучи свидетельством тому, что меджлису нужна была не мечеть, а повод для спекуляций и разговоров со спонсорами. А в российском Крыму за несколько лет появляется красивое культовое сооружение. Такой ответ на вопрос об основах мира и такая иллюстрация к межнациональному согласию в Крыму».

Отвечая на этот же вопрос, Сергей Киселев напомнил, что в годы Великой Отечественной войны и после нее происходила депортация, или насильственное переселение:

«Вы только представьте, что из Крыма были вывезены несколько народов — целостных, имеющих здесь свое место проживания, с которым была связана вся их национальная история! Я не знаю, где в какой другой стране и какое другое население, несмотря на все шероховатости периода возвращения, несмотря на тот экономический провал, ту катастрофу, которую переживало все постсоветское пространство в 90-е годы, уровень конфликтности в период возвращения в Крым депортированных народов, прежде всего, крымских татар, не достиг уровня перехода из бытовой стадии в фазу острого вооруженного противостояния.
Местное население, в силу своих нравственных основ, образа жизни, восприняло возвращение народов нормально. И мы все понимали, что от той сухой горбушки, которая нам досталась от Украины, половина отрывалась на то, чтобы поддержать тех же крымских татар. И вы не слышали по этому поводу никакого ропота негодования, какой мог бы быть в другом регионе за пределами нашей страны.
…Вернулись не только народы — вернулась целая религия, что не вызвало отторжение, а это характеризует крымчан, их нравственно-моральные качества. Населения не видело врага в вернувшихся людях, и поэтому сформировались условия для совместного проживания. Однако,все украинские годы крымских татар рассматривали как наемников в борьбе против русских и русской идеи, на это тратились огромные усилия, поэтому надо отдать должное крымскотатарскому народу — но не его политическим деятелям, который в массе своей не купился на эти призывы и не вцепился в горлу своему, казалось бы, естественному противнику.

И вот у нас происходит такое комплиментарное, толерантное сожительство разных народов на одной территории. Кстати, об этом высоком уровне сознания, которое не допускает национальных конфликтов, тоже надо говорить — но не говорят!..».

Следующий вопрос был о героях Крымской весны: кто это – личности, народ, элиты? Героями были все. Народ, те лидеры, кто взял на себя ответственность, не побоялся взять на себя бремя власти, и здесь нельзя говорить о том, что была ведущая роль одних или других. Одни без других – народ без лидеров и лидеры без народа – не справились.

Сергей Киселев вспомнил классическую проблему русской литературы ХІХ века – «герой и толпа», одна из интерпретаций этой проблемы состоит в том, что харизматичный герой управляет толпой, а она, как женщина, отзывается на его властный героический взгляд. Крымские герои – от нашей плоти, и у крымчан к ним и такое отношение – как к нашим ребятам, которых мы знаем с детства, отметил Сергей Киселев:

«Эти процессы начались еще в период развала Советского Союза, когда создавались российские — не пророссийские, а именно российские — организации, в которых формировались мощный интеллектуальный, политический потенциал и фон идентичности. Мы имеем опыт борьбы больше двадцати лет – в рамках русских общин, в рамках различных русских объединений.
Сергей Павлович Цеков, лидер Русской общины Крыма, а ныне сенатор, еще тогда говорил, что мы принимаем людей любой национальности, потому что русскость — это идентичность, принадлежность к единому потоку истории и единому потоку культуры. Герои этой борьбы – люди тихого подвига: учителя, журналисты, экскурсоводы, даже простые родители, которые изо дня в день воспроизводили ту идентичность, которая присуща большинству крымчан. И эта работа в течение многих лет и специфические особенности крымского пространства, которое отличалось от украинского все эти годы в силу патриотичности и ориентации на нашу культуру и нашу историю, которая вне российского контекста вообще не существует».

Следующий вопрос – каковы первоочередные задачи продленной до 2025 года ФЦП на нынешний год? Сергей Киселев отметил, что должны быть завершены уже начатые проекты, и остановился на неких идеологических подходах к реализации ФЦП. Нельзя сосредотачиваться только на инфраструктурных проектах, но нужно вкладывать и в производство, иначе эти вложения не дадут ожидаемый от них эффект. Нужно определить, каким должен быть Крым, какое в нем должно быть производство и сельское хозяйство.

В связи с ФЦП ваш покорный слуга напомнил и об украинском наследии в виде водной блокады. Проблема водообеспечения Крыма стала главной причиной продления ФЦП. Череда засушливых лет усугубила в Крыму ситуацию с водой, необходимо по-новому формировать водный баланс полуострова без оглядки на Украину, и вопрос в том, будет ли вновь открыт Северо-Крымский канал.

До сих пор дискутируется вопрос опреснения воды, так как для строительства опреснителей требуются энергетические ресурсы, необходима утилизация отходов этого производства, да и в принципе это дорого. Это — вопрос поднятия воды из скважин и строительства соответствующей инфраструктуры. Это вопросы экологии, так как после водной блокады наблюдалась и некая махновщина – бурили много скважин и неправильно, смешивая водоносные горизонты и закладывая проблемы на будущее – и здесь надо наводить жесточайший порядок.

Наконец, жесточайший порядок надо наводить в коммунальной сфере и на всех водных магистралях, потому что потери воды при транспортировке от источников к потребителям носят неприличный объем и оставлять это без скорейшего исправления – преступление.

Интересный получился разговор в прямом эфире. Итоги всем затронутым темам подводить рано.

В очередной раз можно убедиться, насколько остро крымчане чувствуют и переживают историю, настолько, что раз в несколько десятилетий становятся ее активными соучастниками и даже творцами.

Кроме того, как отметили участники видеомоста, крымский консенсус, может, и растерял свой импульс за семь лет, но в идейной копилке страны существуют такие запасы, которые позволять обеспечить, пусть не такой, как в 2014 году, но достаточно высокий уровень внутреннего единства, который необходим, чтобы страна сохраняла целостность, суверенитет и уверенно смотрела в будущее.

https://c-eho.info/sem-let-v-rodnoj-gavani/

promo kr_eho october 6, 15:12 Leave a comment
Buy for 10 tokens
Сергей КЛЁНОВ Кажется, уже все государства вокруг перестали особенно скрывать свою тактику ведения войны и атак на суверенитет силами не очень заметными – хакерами; наемниками, подобранными где-то в темных логовах экстремистов; СМИ, публикующими недостоверную информацию, чтобы…

Error

default userpic

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.