kr_eho

Categories:

Глухая оборона: на кону статус и полномочия Крыма

Светлана МАКАРЕНКО

КАК ЭТО БЫЛО

Окончание. Начало здесь

События 1991 года изменили судьбу большой страны и повлияли на будущее каждого жителя СССР. Обстановку в Крыму в тот период можно охарактеризовать как глухую оборону. У полуострова не было ни статуса, ни полномочий, ни собственных источников бюджета. Были не урегулированы вопросы экономики и собственности. В депутатском корпусе Украины многими фракциями восстановление автономии воспринималось с недоверием. Специалисты аппарата Верховного Совета УССР уклонялись от работы с документами по автономной республике и, тем более, не поддерживали предложения представителей Крыма при их обсуждении.

Насколько тяжело было добиваться необходимых республике полномочий? Как приходилось преодолевать сопротивление псевдодемократов и борцов за независимость, Как удалось переломить ситуацию в пользу Крыма, вспоминает депутат первого созыва ВС Украины, эксперт по государственному праву Григорий ДЕМИДОВ (на фото).

Цена вопроса – компромисс

– Да, процесс был жёстким, но мы защищали интересы Крыма и крымчан. Исходя из закона СССР «О разграничении полномочий между СССР и субъектами федерации», отношения между союзной и автономной республиками определялись договорами и соглашениями в рамках конституций СССР, союзных и автономных республик. Но действовавшие в то время Конституции закрепляли старую сверхцентрализованную модель. А Конституция УССР вообще не предусматривала автономии. И внести изменения можно было только получив две трети голосов депутатов.

При таком конфликте интересов это было нереально. Поэтому для начала избрали вариант принятия обычного закона о восстановлении автономной республики.

Николай Багров оказался в эпицентре этих противоречий и борьбы союзного, российского и украинского руководства. Да и в Крыму ему доставалось со всех сторон. Часть депутатов Крымского областного совета не видела Крымской АССР в составе Украины и устранилась либо препятствовала организации работы по закреплению её статуса и полномочий и лишь подвергала критике действия в этом направлении. Однако с учетом официальной позиции по Крыму высших органов власти РСФСР это был тупиковый путь.

– Как вышли из положения?

– В обстановке неопределенности и противостояния Багров проявлял осторожность и, как правило, минимизировал свои предложения, сводя их к принятию решения о восстановлении автономии. Но задача была не только в закреплении названия — ведь статус прежде всего определяется полномочиями!

Возможно, срабатывала партийная дисциплина – не проявлять инициативу, пока Политбюро не определится и не даст добро. А Политбюро затеяло игры с союзными и автономными республиками, а потом и само не знало, как выйти из ситуации.

– Накалённая обстановка в стране сильно повлияла на ситуацию в украинском парламенте?

– Состояние растущей неопределенности и растерянности ощущалось среди руководства Компартии Украины. Часть из них, включая первого секретаря Владимира Ивашко и Леонида Кравчука, получив депутатские мандаты, заседали в Верховном Совете рядом с бывшими политзаключенными, отсидевшими в лагерях большие сроки. Левко Лукьяненко провел в них около 24 лет. И в их памяти ещё не выветрились политические репрессии и Соловки.

Факт появления в Верховном Совете Украины фракции «Народная Рада» неожиданно поставил компартию перед той истиной, что она должна стать обычной парламентской партией, которой нужно бороться за своё представительство в парламенте и органах власти.

Осознание этих перспектив вводило некоторых партийных руководителей в ступор, поскольку рушились основы их мироощущения, положения в обществе, благополучие и перспективы. И речь шла не только о будущем руководства и имуществе партии. В партаппарате, кроме карьеристов, работали прекрасные специалисты, абсолютно не причастные к репрессиям, и которых волновало будущее страны.

– Что было главным лично для вас в тот момент?

– По иронии судьбы, в парламентском кресле в зале я оказался рядом с Багровым. А ведь по мне Крымский обком когда-то принимал решение об освобождении от должности прокурора района! Разумеется, не за участие в политических репрессиях — ровно наоборот: за защиту прав незаконно репрессированных. Проявил непослушание политике компартии Украины.

За несколько лет до принятия Декларации о признании незаконным насильственное выселение репрессированных народов, я отказался привлекать к уголовной ответственности за проживание без прописки самостоятельно вернувшихся в Крым депортированных греков, армян, крымских татар, немцев. И ни одну семью не выселил из жилья, приобретенного по бытовым сделкам: на тот момент Советским Союзом уже была ратифицирована Венская Конвенция, закрепившая свободу выбора места жительства.

В отличие от России, где депортированные народы вернулись на Родину сразу после смерти Сталина, руководство Украины до конца 80-х продолжало чинить препятствия возвращению в Крым депортированных. А руководство МВД Украины снизошло до телефонных звонков из Киева прокурору района (!) с угрозами ответственности за якобы бездействие.

Прокуратура Крымской области не позволяла себе давать такие указания. Позже с этим заместителем министра мы встретились в качестве народных депутатов в Верховном Совете УССР.

Людьми после выбора считают

– Сложно ли было противостоять политической диктатуре?

– По законам моря, взял курс «носом на волну». Так и держался. Добавлю, что тогда в СССР уже разворачивались протестные акции. В Крыму их начали проводить в нашем районе экологи, выступавшие против долгостроя Крымской АЭС и депортированные за восстановление своих прав.

Но до конца 80-х годов власть не удосужилась урегулировать законом закреплённое конституциями право граждан на мирные собрания. А коль нет закона, партия требовала разгонять такие акции. Но я не санкционировал силовое пресечение мирных (!) собраний и демонстраций. В ответ партия начала искать поводы для наказания прокурора, воспользовались кампанией, организованной союзным руководством в ответ на резонансные расследования Гдляна и Иванова астрономических хищений бюджетных средств и коррупции в высшем руководстве ряда союзных республик, с выходом на Союзный центр.

Под предлогом перестройки и с переходом к рыночной экономике партийные реформаторы навязали новую практику применения законодательства о порядке использования государственных финансовых средств и материальных ресурсов. Она позволяла чиновникам госучреждений и администраций госпредприятий использовать эти средства и ресурсы на условиях договора, переступая требования законодательства о расценках, тарифах, стоимости работ и услуг.

Изменение практики обеспечивало, не применяя амнистию и в обход принципа «закон не имеет обратной силы», пересматривать уже вступившие в силу приговоры судов по этой категории дел, освобождая от ответственности нарушителей. Была устроена очередная чистка правоохранительных органов, когда «стрелочниками» делали следователей, прокуроров и судей.

И никакие доводы, что в рыночной экономике использование даже корпоративных средств в нарушение корпоративных правил, без ведома и согласия собственника влечет ответственность, не принимались во внимание. Здесь же речь шла о должностных злоупотреблениях, взятках и хищениях государственных средств. В Китае за такое наказывают вплоть до расстрела.

Именно это изменение порядка применения законов и репрессии против работников правоохранительных органов положили начало разграблению страны в конце 80-х и 90-х годах. И не либералы основоположники этой политики, а реформаторы эпохи перестройки. В моей практике не было столь резонансных дел, но избежать общей компании не удалось.

— Вам тоже предъявили обвинения?

— В правоохранительных органах уже зрело несогласие с политикой партии и её вмешательством в деятельность судов и правоохранительных органов, звучали требования о независимости и подчинении только закону. Поэтому прокурор области Зиновий Тесак не выполнил решение обкома. Но на следующий прокурорский срок обязательное в таких случаях добро от партии я не получил. Пришлось искать работу.

Тогда пошёл на выборы в одном округе с первым секретарем райкома и председателем райисполкома. Второго искренне уважал. В рамках традиций того времени, жену в отместку уволили с работы. Результаты выборов всё расставили по местам. Отвечать тем же не стал, но объективная оценка состоянию партии сложилась.

– Вам уже тогда приходилось делать сложный выбор.

– Жизнь научила в экстремальных ситуациях принимать решения. Тогда не на кого было жаловаться. Понятно, что отношения с Багровым не были безоблачными. Он был замечательным аналитиком. Поработал и в обкоме партии, и в ЦК КПСС. Имел хорошие отношения на всех партийных уровнях. Поэтому владел большим, чем мы, спектром информации. Понимал перспективы развития политической ситуации.

И это могло диктовать ему осторожный образ действий и демонстрировать, что восстановление автономии — не его личная прихоть, а требование депутатского корпуса и крымчан. Поэтому работа по выдвижению в Верховном Совете Украины конкретных предложений по статусу и полномочиям автономной республики, их обоснованию и закреплению ложилась на других членов депутатской группы от Крыма. Но мы избирались по мажоритарным округам, поэтому не могли заявлять официальную позицию властей Крыма и выступать от их имени. Об этом нам напоминали регулярно.

– Но ведь это тормозило процесс?

– И очень сильно! Единственным официальным представителем Крыма опять-таки был Н. Багров, являвшийся одновременно председателем Крымского областного совета и народным депутатом УССР. Из-за загруженности работой в Крымском облсовете Багров редко посещал Киев. В июне 1991-го на заседании Верховного Совета УССР Крым представлял премьер В. Курашик. На этом важном заседании вносились изменения в Конституцию Украины по автономии.

После долгих споров мы лишь получили короткую формулировку о наличии автономной республики в составе Украины. Что по факту могло означать сохранение полномочий областного совета.
29 апреля 1992 г. на пленарное заседание Верховного Совета УССР по принятию закона о разграничении полномочий, подготовленного рабочими группами от Крыма и Украины, Багров снова не приехал. И никто из официальных представителей Крыма не выступил в поддержку законопроекта на сессии.

Депутаты-крымчане «ложились на амбразуру» — но безрезультатно: важнейшие положения были провалены. Заявлять протест пришлось мне и в очередной раз проходить сквозь строй наказания шпицрутенами.

– Теперь понятно, что из-за отсутствия официального представителя региона и его ясной позиции при рассмотрении подобных законов депутаты, отстаивавшие в Верховном Совете Украины интересы автономии, оказывались бессильными.

– Не только депутаты. Их позиция, не поддержанная представителями Крыма, становилась отсебятиной и могла не приниматься во внимание. Они получали черные метки, проходили в чистилище и становились, мягко говоря, неблагонадежными. Чужими — как для украинских, так и для крымских властей. Поэтому у нас с Багровым возникали не просто недоразумения, а принципиальные конфликты, в том числе и публичные.

При этом он и сам понимал, что его позиция может вызывать обоснованные претензии. Следует сказать, что со здоровьем у него тогда возникли серьезные проблемы, ему пришлось делать операцию на сердце, после которой он бодрым голосом мне заявил, что находится в боевом состоянии и не намерен со мной ссориться.

– И здесь приходилось делать свой выбор!

– Безусловно, каждому депутату от Крыма в той обстановке приходилось выбирать курс, понимая его последствия. Каждый из нас в меру профессионального опыта и знаний участвовал не только в обсуждении и обосновании документов по автономии, но и в работе с другими депутатами. Без чего даже идеальный проект может не пройти.

Были и сторонники из Донбасса и Закарпатья, для которых решение «крымского вопроса» открывало перспективу повышения статуса их регионов. Но это понимали и противники.

В депутатском корпусе Верховного Совета УССР вопрос о восстановлении автономной республики уже воспринимался с недоверием. И специалисты аппарата, по понятным причинам, стремились уклоняться от работы с документами по восстановлению автономной республики и, тем более, от поддержки предложений представителей Крыма. В СМИ и в обществе в целом происходила поляризация сил и мнений.

Конечно, можно было сказать, что это — дело официальных властей Крыма, и отойти в сторону. Пустить всё на самотёк и со стороны с умным видом высказывать бесконечные сомнения по тем или иным предложениям. Так поступали отдельные политики не только в 1991, 1992, 1995, 1998, но и в 2014 годах. Для откровенных карьеристов открылась перспектива роста на критике крымского «сепаратизма» или на сдаче полномочий республики. Некоторые занимались этим «под ковром».

Но для меня и большинства народных депутатов, представлявших Крым в Верховном Совете УССР, вопрос был принципиальным. И, делая выбор между карьерой и судьбой Крыма, выбирали Крым! Многие из депутатов того созыва родились и живут на полуострове. Здесь наша родная культурная среда. Такие ценности начинаешь понимать, когда всё может быть утрачено.

Прорыв законодательный

–– Возможно, трудности в организации взаимодействия между парламентом государства и автономии возникали из-за отсутствия опыта?

– В тот период организационная сторона процесса восстановления автономной республики в Верховном Совете Украины действительно была не отработана. Мне есть с чем сравнивать. У Крыма есть свой положительный опыт. Например, организация работы и линия поведения Леонида Грача на этапе утверждения Конституции АРК 1998 г. в Верховной Раде Украины.

В рабочую группу из трех человек от АРК входили заместитель Грача Юрий Корнилов, я и Валентина Шевель. Перед началом каждого рабочего дня Корнилов проводил планерку с председателем Верховной Рады Александром Ткаченко. Оба опытные руководители, они и определяли комитеты и время обсуждения нашей Конституции. Поэтому никого не приходилось уговаривать нас заслушать.

Обсуждение шло непросто: противников автономии во все времена было достаточно. Уполномоченным Верховного Совета АРК по вопросам принятия и утверждения Конституции автономии был снова назначен Николай Багров. Но он посетил нашу рабочую группу лишь однажды. Поэтому на каком-то этапе Грач лично возглавил эту группу в Киеве, а его первый заместитель Борис Дейч — Конституционную комиссию в Симферополе.

— Грач не оглядывался на партийных боссов?

— Нет. Наоборот, он не ограничивал свои действия встречами с руководством ВРУ, лидерами фракций и общеполитическим выступлением на пленарном заседании. Он лично участвовал в заседаниях каждого комитета и обсуждении каждого положения Конституции. Понимал суть норм, нюансы их корректировок, обосновывал и занимал четкую, грамотную и аргументированную позицию в отстаивании интересов автономии.

Безусловно, он ежедневно принимал на себя удары, поэтому вечером к нему в гостиницу вызывали врача. Но в силу участия руководителя автономии в таких обсуждениях для другой стороны официальная позиция АРК по широчайшему кругу вопросов становилась предельно ясной, что делало заявляемые претензии неубедительными и снимало многие сомнения и подозрения.

Наша рабочая группа не зависела от аппарата Верховного Совета Украины. Мы сами готовили сравнительные таблицы с положениями конституции и замечаниями к ним. Вели контрольные тексты и обновляли их к каждому следующему заседанию. Участвовали в обсуждении и отстаивании наших позиций. Практически круглосуточно выполнялся огромный объём работы, который аппарат Верховной Рады делать бы не стал да и не смог.

Это был пик напряжения. Мы шли на прорыв, потому что дальнейшее пребывание автономии без законодательно закрепленного статуса и полномочий, позже утраченных в результате популизма команды президента Крыма Юрия Мешкова, устраивало её противников. Это вело к окончательной дискредитации крымского политикума в его несостоятельности, и самой идеи автономии Крыма. Что и являлось целью Киева.

Все годы, пока Крым был в составе Украины, Киев нарушал государственные гарантии полномочий, закрепленных Конституцией АРК, и это вина не Конституции, а государства, что впоследствии стало убедительным аргументом для самоопределения Крыма и воссоединения с Россией.

С утверждением Конституции нам удалось прежде всего защитить языковые, образовательные, культурные и конфессиональные права. Русский язык как язык большинства населения функционировал во всех сферах, даже в судах как язык судопроизводства. Языки других национальных общин получили законное право развиваться и применяться в образовании, культуре и других сферах. Крымско-татарский язык свободно изучали в школах и вузах, и это отмечалось как положительный пример в комитете Совета Европы.

Нам завидовал весь Юго-Восток Украины, который безуспешно боролся за признание русского языка региональным. Вы помните протесты областных советов, которые закончились арестами их председателей…

– Личная позиция первого лица республики – важный момент.

– Я бы сказал, определяющий! Убедительный пример роли и значения позиции первого лица – прямое и непосредственное участие президента России В. Путина в заседаниях рабочей группы по поправкам к Конституции Российской Федерации в 2020 г. Он не только внёс предложения и обосновал их в своем ежегодном Послании, но и участвовал в обсуждении в рабочей группе. И это происходило на глазах у всей страны.

В 2014 г. именно личная позиция Владимира Константинова по принципиально важным положениям проекта Конституции РК поставила кураторов перед необходимостью считаться с нашими предложениями. Серьезные коррективы внёс и Сергей Аксёнов.

Помогло и то, что на урегулирование спорной ситуации из Москвы прибыл Олег Морозов — думающий человек, а не чиновник, под одну гребенку унифицирующий все субъекты федерации. Тогда нам удалось хотя бы частично провести свои наработки. Должен отметить, что в 2014-м споры шли об отдельных аспектах статуса субъекта федерации, основы которого уже закреплены Конституцией России. И объём их недосягаем в сравнении с нашим крымским положением в составе Украины.

Кстати, часть наших предложений затем нашла отражение в поддержанных Владимиром Путиным изменениях Конституции России. Это и гарантии многообразия культур, участие парламента в формировании всего состава правительства, парламентский контроль за исполнительной властью, система взаимодействия органов публичной власти, и т.д. Это всё – наш с вами крымский опыт, который обретался в борьбе и нашёл отражение в Конституции России!

– Вы рассказали о рабочей кухне по восстановлению автономной республики в Крыму. О правовом содержании статуса автономии хотелось бы поговорить подробнее в следующем интервью.

https://c-eho.info/gluxaya-oborona-na-konu-status-i-polnomochiya-kryma/

promo kr_eho october 6, 2020 15:12 Leave a comment
Buy for 10 tokens
Сергей КЛЁНОВ Кажется, уже все государства вокруг перестали особенно скрывать свою тактику ведения войны и атак на суверенитет силами не очень заметными – хакерами; наемниками, подобранными где-то в темных логовах экстремистов; СМИ, публикующими недостоверную информацию, чтобы…

Error

default userpic

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.