kr_eho

Categories:

На троих с классиками

Александр МАЩЕНКО

РУССКИЙ АЛФАВИТ – НАШЕ ЕДИНСТВЕННОЕ БОГАТСТВО

Рука сама потянулась к стоявшему на колченогом столе старинному, советских времен, граненому стакану. Я оглянулся по сторонам – никого. Тетенька-смотрительница куда-то вышла. Достал из кармана флягу с водкой. Вина клюквенного крепкого, пустая бутылка из-под которого стояла рядом, увы, ныне не купить ни за какие деньги – рецептура и секреты производства утрачены вместе с ушедшей эпохой. 

Пока тетенька-смотрительница куда-то вышла
Пока тетенька-смотрительница куда-то вышла

Плеснул в стакан бесцветной сорокаградусной жидкости и немедленно выпил. Тепло растеклось по жилам. Русская литература была у меня в крови.

Память услужливо подсказала:

«Любимая, я в Пушкинских горах,
Здесь без тебя — уныние и скука,
Брожу по заповеднику, как сука,
И душу мне терзает жуткий страх…»

Музей Сергея Довлатова в деревне Берёзино расположен в том самом мемориальном доме, который описан в повести «Заповедник».

Помните?

Вино клюквенное крепкое. Рецептура и секрет производства утрачены вместе с советской эпохой
Вино клюквенное крепкое. Рецептура и секрет производства утрачены вместе с советской эпохой

Вино клюквенное крепкое. Рецептура и секрет производства утрачены вместе с советской эпохой

«Дом Михал Иваныча производил страшное впечатление. На фоне облаков чернела покосившаяся антенна. Крыша местами провалилась, оголив неровные темные балки. Стены были небрежно обиты фанерой. Треснувшие стекла — заклеены газетной бумагой. Из бесчисленных щелей торчала грязная пакля.
В комнате хозяина стоял запах прокисшей еды. Над столом я увидел цветной портрет Мао из «Огонька». Рядом широко улыбался Гагарин. В раковине с черными кругами отбитой эмали плавали макароны. Ходики стояли. Утюг, заменявший гирю, касался пола».

Из шкафа подозрительно смотрит Маркс
Из шкафа подозрительно смотрит Маркс

Из шкафа подозрительно смотрит Маркс

С тех пор минуло лет сорок пять, за которые ходики не двинулись с места. Я осторожно поставил пустой стакан на стол. Гагарин – сам не дурак выпить был – одобрительно улыбнулся мне со стены.

Завтра, 6 июня, большой праздник — день рождения Александра Сергеевича Пушкина, который отмечается во всем мире еще и как Международный день русского языка.

Им виртуозно владели и Александр Сергеевич, и Сергей Донатович, и… Михаил Иванович.

С тех пор минуло лет сорок пять, за которые ходики не двинулись с места
С тех пор минуло лет сорок пять, за которые ходики не двинулись с места

С тех пор минуло лет сорок пять, за которые ходики не двинулись с места

«Членораздельно и ответственно Миша выговаривал лишь существительные и глаголы.

Главным образом, в непристойных сочетаниях. Второстепенные же члены употреблял МихалИваныч совершенно произвольно. Какие подвернутся. Я уже не говорю о предлогах, частицах и междометиях. Их он создавал прямо на ходу. Речь его была сродни классической музыке, абстрактной живописи или пению щегла. Эмоции явно преобладали над смыслом.

Допустим, я говорил:

— Миша, пора тебе завязывать хотя бы на время.

В ответ раздавалось:

Гагарин одобрительно улыбнулся мне со стены
Гагарин одобрительно улыбнулся мне со стены

Гагарин одобрительно улыбнулся мне со стены

— Эт сидор-пидор бозна где… Пятерку утром хва и знатобысь в гадюшник… Аванс мой тыкашто на дипоненте… Кого же еньть завязывать?.. Без пользы тыка… И душа не взойде…

Мишины выступления напоминали звукопись ремизовской школы.

Болтливых женщин он называл таратайками. Плохих хозяек — росомахами. Неверных жен — шаландами. Пиво и водку — балдой, отравой и керосином. Молодое поколение — описью…

«На турбазе опись гаешная бозна халабудит…»

В смысле — молодежь, несовершеннолетняя шпана озорничает и творит бог знает что…»

Довлатов — экскурсовод в Пушкинском заповеднике
Довлатов — экскурсовод в Пушкинском заповеднике

Довлатов — экскурсовод в Пушкинском заповеднике

Пушкинские горы – одно из самых красивых мест в мире, можете мне поверить на слово. Недостаток один: здесь слишком много… Пушкина. Классик смотрит на вас из-за каждого угла. Сходство, как заметил еще Довлатов, часто исчерпывается бакенбардами, размеры которых варьируются произвольно. У советских художников было три любимых объекта, изображая которые они не знали предела размаху и вдохновению, — борода Карла Маркса, лоб Ильича и бакенбарды Сергеича.

Довлатов
Довлатов

Довлатов

Может быть, еще и поэтому после нескольких дней интоксикации Пушкиным в Михайловском, Тригорском и Петровском так хорошо зайти «похмелиться» в довлатовский музей. Сообразить на троих с классиками. Благо, у меня с ними есть по крайней мере одна общая черта. Как писал Довлатов, русский алфавит – это наше единственное богатство. Переставляя его буквы в бесчисленных вариантах, мы зарабатываем на кусок хлеба и рюмку водки.

Я могу читать «Заповедник» с любого места. Открываю прямо сейчас, «при вас».

Ну!

«— Пушкин волочился за женщинами… Достоевский предавался азартным играм… Есенин кутил и дрался в ресторанах… Пороки были свойственны гениальным людям в такой же мере, как и добродетели…

— Значит, ты наполовину гений, — соглашалась моя жена, — ибо пороков у тебя достаточно…»

Довлатов работал экскурсоводом в Пушкинских горах в 1976-1977 годах, после того, как лишился работы в советских газетах и журналах. И, вольно или невольно, примерял на себя судьбу классика:

В экспозиции. «Рабочий кабинет» Довлатова
В экспозиции. «Рабочий кабинет» Довлатова

В экспозиции. «Рабочий кабинет» Довлатова

«Я твердил себе:

— У Пушкина тоже были долги и неважные отношения с государством. Да и с женой приключилась беда. Не говоря о тяжелом характере…

И ничего. Открыли заповедник. Экскурсоводов — сорок человек. И все безумно любят Пушкина…»

В экспозиции. «Обеденный стол» Довлатова
В экспозиции. «Обеденный стол» Довлатова

В экспозиции. «Обеденный стол» Довлатова

Теперь у Довлатова тоже есть свой музей. Да еще прямо в Пушкинском заповеднике. Экскурсовод, правда, пока всего один, но, как говорят на Руси, лиха беда начало.

И еще: создатели музея обещают вскоре открыть в нем нетленный символ советской эпохи — рюмочную. Тогда, наконец, больше не придется, прячась от смотрительницы, пить из мемориального граненого стакана.

Как это там у классика ХХ века: «Я столько читал о вреде алкоголя! Решил навсегда бросить… читать».

За Пушкина!

Отличный, согласитесь, повод…

Одно беспокоит. В стране опись гаешная бозна халабудит…

Фото автора

Вверху — «Заповедный дом» Михал Иваныча, в котором сейчас располагается музей Сергея Довлатова

https://c-eho.info/na-troix-s-klassikami/

promo kr_eho october 6, 2020 15:12 Leave a comment
Buy for 10 tokens
Сергей КЛЁНОВ Кажется, уже все государства вокруг перестали особенно скрывать свою тактику ведения войны и атак на суверенитет силами не очень заметными – хакерами; наемниками, подобранными где-то в темных логовах экстремистов; СМИ, публикующими недостоверную информацию, чтобы…

Error

default userpic

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.