Крымское Эхо (kr_eho) wrote,
Крымское Эхо
kr_eho

«Традиционную бумажную газету убьет не интернет» (ВИДЕО)

Ольга ФОМИНА

С Владимиром Сунгоркиным, редактором популярнейшей газеты «Комсомольская правда», который приехал в Крым по приглашению медиа-клуба «Формат А3», мы встречаемся на летней площадке одного из cимферопольских кафе. Перед ним на столе лежит одна из крымских газет. На первой ее полосе вверху: «Кобзон сказал…», внизу — фото с похорон убитого феодосийского мэра.
Этим и вызван наш первый вопрос:
— Журналистские жанры стерлись, формы подачи материала размылись, толстая газета, выходящая раз в неделю, мало чем отличается от журнала, таблоид — от информационного издания. «Комсомольская правда» — это таблоид?
Владимир Сунгоркин на встрече в медиа-клубе «Формат А3»

title
— А я откуда знаю? — смеется Сунгоркин. — Я этим вопросом не озадачиваюсь!

— Это — таблоид? — указываем на лежащую на столе газету. — «Кобзон сказал…».

— А что плохого в том, что «Кобзон сказал»? Я и правда не понимаю каких-то вещей! Это важные события. А что должно быть на первой полосе?

— Я-то помню еще ту «Комсомолку», где на первой полосе была жатва, «битва за урожай»: началась или закончилась. Теперь это никому не интересно?

— С жатвой мы давно завязали! Ну смотрите: у нас была «Правда», «Известия», «Комсомольская правда», «Литературная газета», что еще…

— «Советская культура», «Труд»…

— Да, «Советская Россия» — у всех были гигантские тиражи, где они все? Можно сказать, на свалке истории.

— Ну, «Известия» существуют…

— Да ну, что там? Вы их давно видели? Осталось 25 тысяч!

— А вы выжили, потому что перестали быть пропагандистом и агитатором и скрестились с таблоидом?

— Ну, да. Я не могу быть пропагандистом и агитатором, мне для этого нужна Коммунистическая партия и комсомол! У меня их нету. Если бы меня купила партия, допустим, «Единая Россия», сказала: давайте делать пропагандистскую газету, мы вам за это заплатим, я бы делал газету «Пропагандист и агитатор». Наверное — хотя давно не пробовал. Тут надо выбирать: если вы пропагандист, то за пропаганду кто-то должен платить. Рекламодатели за это не платят — что мне делать?

— То, что делают все украинские газеты. У нас по газете сразу видно, чья она: за красных, за оранжевых, за бело-голубых …

— Я за Украину не отвечаю. Но вы меня заинтриговали: а «Комсомолка» на Украине за кого?

— Вот я и хочу спросить: кто определяет политику региональных изданий «Комсомолки»? Вы каким-то образом контролируете их?

— Каким-то образом — да. Но не в том плане, что «вы там будьте за оранжевых» или за татарских националистов. Это должно быть информационное издание, не партийное и не пропагандистское. И в итоге вы не можете сегодня сказать, что украинская «Комсомолка» — это газета Януковича или газета Ющенко.

— То есть это все же не просто франшиза, разрешение пользоваться вашей торговой маркой, а все-таки ваше структурное подразделение?

— Там все сложнее. Это франчайзинг, но мы разрешили пользоваться нашей маркой при наборе определенных стандартов. У вас тут есть «МакДоналдс», но это не означает, что он принадлежит канадскому миллионеру МакДональдсу. А означает, что, получив разрешение, вы будете платить за вывеску, но при этом вы не будете здесь производить чебуреков и самсу, а будете производить биг-мак, в котором столько-то грамм мяса, салата и так далее — это обычное дело. Так и мы договорились с Украиной, что здесь будут производить вот такую газету.

— А с Белоруссией — другую?

— А с Белоруссией другую, а с Грузией — третью. Но везде одни модель и технологии. Разница в том, что в Белоруссии — белорусское содержание, а в Грузии — грузинское. Но модель, макет — одинаковые.

— Есть еще какие-то требования: достоверная информация, качественная журналистика?

— У нас нет термина «качественная журналистика». Что это такое? Я не знаю, вы знаете?

— Понимание описываемых процессов или событий, достоверность, по возможности — объективность. Для нас здесь еще важен хороший связный русский язык.

— Если это — то да! Стараемся.

— Я посмотрела белорусский выпуск. В разделе «политика» за день там шесть новостей. Пять из них начинаются словом «Лукашенко»…

— Могут даже из десяти десять начинаться словом «Лукашенко», если жизнь такова, что Лукашенко у них главный и единственный политик. Огромному количеству вопросов, которыми мы занимались в советской журналистике, которым придавалось какое-то значение, мы значения теперь абсолютно не придаем. Мы — зеркало. Если в Белоруссии главный ньюсмейкер Лукашенко, а в России главный ньюсмейкер Путин, мы будем писать о Путине и Лукашенко! Если мы точно знаем, что Путин поймал эту щуку, и что нормальным людям интересно поразглядывать ее, мы эту щуку сфотографируем! И Лукашенко с сомом поставим на целую полосу, потому что людям это интересно!

А есть какие-то журналисты и редакторы, которые занимаются какими-то балансами: нет, шесть новостей это много… Выстраивают какие-то схемы, у них в голове куча каких-то странных перегородок. Мне наплевать, я об этом не думаю. Бывает, сижу в Москве, заседаю: планерка идет. Мне говорят, вот есть большое интервью с этим, а рядом надо бы еще два, тоже больших, вот с теми. И сидят мои коллеги, на полном серьезе говорят: как же так, у нас получается три интервью в номере! У них это в голове не помещается. А я говорю: читателю же по барабану — три или пять, ему главное, чтоб было интересно! Вот и весь подход. О многих вещах я просто не думаю и думать не хочу.

— При этом вы себя ощущаете журналистом или медиа-магнатом?

— Да нет, ни тем и ни другим, я себя ощущаю редактором.

— Которому надо держать читателя, не потерять тираж?..

— Да, да! Потому что мне надо платить журналистам зарплату.

— «Комсомольская правда» сама себя содержит?

— Да, уже много лет.

— А как быть региональным СМИ, мелким изданиям, которые не могут себя содержать иначе, как за счет «джинсы»?

— Есть много проработок, теорий, как выкручиваться местным газетам. Но для этого нужна большая работа. Прежде всего, к изданию газеты нужно подойти, как к изданию товара. Это очень интересная вещь — ведь как правило, журналисты и редакторы бесконечно далеки от понимания газеты как товара. Если вы начнете с этого, возможно, у вас что-то получится! Про Украину я не скажу, но в России есть с десяток успешных местных газет, я знаю всех этих издателей. Они все подходят к изданию газеты как к бизнесу.

— Согласитесь, если на всю Россию таких нашлось только десяток, то это мало кому удается.

— Для этого есть ряд внеэкономических причин. Не потому, что у нас мало хороших издателей, а потому что в каждом большом городе обязательно существует медийный холдинг, принадлежащий губернатору и принадлежащий мэру. Это значит, что платит городской бюджет, платят близкие губернатору предприниматели, создается очень тяжелая конкурентная среда, и она в России все тяжелее. Поэтому проблема выживания местных издателей — это проблема недобросовестной конкуренции. Настолько я знаю, в Украине этой проблемы нет. Поэтому, на мой взгляд, здесь могли бы взять опыт лучших российских издателей и пойти их путем.

Но для этого руководить газетами должны не самые лучшие журналисты и самые пламенные публицисты и революционеры, а совсем другие люди — в этом самая главная проблема. И они должны быть частными, а не народными предприятиями — все это мы проходили в «Комсомолке», это долгий, но очень интересный путь. У вас газета «Сегодня» похожа на бизнес, а многие другие — не бизнес, они от него бесконечно далеки.

— У нас за каждой газетой стоит какой-то олигарх…

— Возможно, но если он ставит задачу сделать из газеты бизнес, то может получиться…

— И не сделать при этом крена в сторону какой-то из партий?

— Да, хотя это труднее.

— Тиражи бумажных газет падают?

— Падают. У всех по-разному, у нас в последние годы — примерно 10%. У нас рушится система распространения, у нас в стране закрываются киоски. Вот здесь он стоял, а теперь его нету!

— А интернет-аудитория ваших изданий растет с той же скоростью?

— Интернет растет с большей скоростью, но у нас он вышел на какую-то планочку, и рост там сейчас очень небольшой. Думаю, процентов пять мы там будем осваивать, там конкуренция тоже очень высокая…

— А подписка на газету?

— В России почта работает с каждым днем все хуже. Как у вас: почта-то работает?

— Работает… У нас на нее навешивают новые функции — продажу железнодорожных билетов, оказание административных услуг типа оформления субсидий по ЖКХ и заявок на путевки чернобыльцам…

— А нас — что-то ужасное, много лет почта идет ко дну. Даже в городах есть много почтовых отделений, где газеты разносят раз в неделю. Накапливают с понедельника, а в пятницу почтальон берет и наконец-то несет… В итоге подписка падает тоже процентов на 12 в год.

— Когда умрет последняя бумажная газета? Валерий Фёдоров, генеральный директор ВЦИОМ, говорит,что в 2030 году. (Какие прогнозы делает Владимир Сунгоркин отвечает на этот счет, можно увидеть на нашей видеозаписи. Суть же его ответа в том, что традиционную бумажную газету убьет не интернет, а бесплатная бумажная газета):

— В Москве есть бесплатная «Вечерняя Москва», миллионный тираж оплачивает мэрия. Тиражом 3,5 млн экземпляров выходит раз в неделю бесплатная «Российская газета». Страна богатая… У вас это, скорее всего, тоже будет, только чуть попозже.

— У нас реальная многопартийность, поэтому к каждым выборам появляются новые издания, которые потом бесследно исчезают.

— Да, у вас реальная многопартийность. И не такие богатые бюджеты.

— Интернет стал основой «народной журналистики». Блоги, комментарии, социальные сети не потопят профессионально сделанные газеты?

— Да нет, мы об этом не задумываемся. Пришло на какой-то материал две тысячи комментов, ну и хрен с ними, на здоровье… Очень важный момент вот в чем: источник новостей, который все начинают цитировать и перебрасывать друг другу — чтобы он долго цитировался — в своей первооснове должен быть проверенной профессиональной журналистикой. Профессиональный добытчик, обработчик новостей получил эту новость там, где ее положено получать, то есть у человека, владеющего информацией, он ее проверил двумя-тремя способами, он является экспертом в этой теме…

— Или получил комментарий эксперта?

— Да, получил комментарий, он сам понимает, о чем речь.

— Вот мы и вернулись к качественной журналистике…

— Я не сказал слово «качественная», этим должен заниматься журналист или не журналист, но это профессия. А дальше новость пошла гулять по сетям, но везде будет сказано: «Комсомольская правда» сообщила… И уже ясно, что огромное количество сообщений, не подкрепленных профессиональным источником, не цитируются и не распространяются, они очень быстро затухают. Во время каких-то катаклизмов идет волна непроверенных сообщений, потом она сужается. Например, сначала говорят, что от наводнения погибло 3 000 человек, потом эта волна канализируется, появляется официальное сообщение, что погибших 140, все «устаканивается».

— А насколько общество доверяет этим официальным сообщениям? Может, это специфический подход, но на Украине власть в ходе политических дебатов изовралась, ей не верят…

— А почему им не доверять? Вопрос доверия — это такой, психиатрический. Кто-то верит сразу, кто-то не верит никогда. Патриарху доверяет столько-то процентов, президенту — вот столько. Это же обычные дела.


Спасибо Владимиру Николаевичу — было интересно…


http://kr-eho.info/index.php?name=News&op=article&sid=10340
Subscribe

promo kr_eho october 6, 2020 15:12 Leave a comment
Buy for 10 tokens
Сергей КЛЁНОВ Кажется, уже все государства вокруг перестали особенно скрывать свою тактику ведения войны и атак на суверенитет силами не очень заметными – хакерами; наемниками, подобранными где-то в темных логовах экстремистов; СМИ, публикующими недостоверную информацию, чтобы…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments