Крымское Эхо (kr_eho) wrote,
Крымское Эхо
kr_eho

Образ русского патриота А.С. Грибоедова в профашистской газете «Голос Крыма» (8 февраля 1943 г.)

Владимир ГУРКОВИЧ
 В период Перестройки мне, тогда искусствоведу Крымских мастерских Института «Укрпроектреставрация», удалось познакомиться с газетой «Голос Крыма». Она выпускалась под эгидой «ведомства доктора Геббельса» с декабря 1941 года по апрель 44-го. Первое мое исследование, основанное на голоскрымских материалах, было опубликовано в советский период в газете «Крымский комсомолец» 8 июня 1991 года. Статья называлась «Прошлись по Кирхенштрассе, свернули на Румынскую» и была посвящена переименованию улиц Симферополя в период немецкой оккупации 1941-1944 годов.

Именно тогда, изучая публикации «Голоса Крыма», я воочию осознал, что это издание было направлено против всех сил, которые оказывали сопротивление гитлеровской Германии, в том числе против России и русского народа.

11 февраля 1994 года газета «Южный курьер» напечатала вторую мою статью – «Еще раз о «певце свободы», посвященную деятельности редактора газеты «Голос Крыма» (в 1942-43 годах) Александра Ивановича Булдеева. Надо отметить, что профашистская газета на всем протяжении своего существования систематически печатала материалы, которые триедино отражали правду, тенденциозность и ложь – по всем темам, начиная от мировых военно-политических и кончая крымско-бытовыми. При этом отечественные коллаборационисты позволяли себе столь неприглядные выпады против человечности – такие, которые открыто никогда не декларировали германские нацисты. Например, 23 января 1943 года была опубликована редакционная статья «Евреи в СССР», которая заканчивалась поэтическим призывом:

О, Господь, помяни
В день суда, как жиды злобно правили,
Погубили Россию и в плен
Нас вели, избивая,
И Сталина в Боги поставили.
О блажен и блажен,
Кто отмстит Иудее,
Кто воздаст ее злобе без страха,
Кто младенцев ее оторвет
У жидовок от груди и шеи,
И о камень их гневной рукой
с размаха
На глазах у жидов разобьет.

Ну и ну… Куда там творцам «Протоколов сионских мудрецов»! И серьезно: никогда дореволюционные черносотенные русские издания не опускались до столь низменного уровня.

Замечу, что немецких стихов газета не печатала даже в переводе. Немецкая же «проза» отличалась своей конкретикой, часто кровавой. Так, 25 декабря 1941 года газета «Голос Крыма» (формально орган Симферопольского городского управления) публикует распоряжение «Германского Верховного Командования»: население Симферополя должно сдать все продукты, превышающие четырехмесячную норму на человека – 40 кг зерна или муки, 2 кг жиров и 2 кг сахара. Концовка: «Кто… будет иметь запас продуктов, превышающий установленную норму... БУДЕТ НАКАЗАН СМЕРТЬЮ». Здесь и далее цитаты из «Голоса Крыма» даны в орфографии оригинала.

Куратор «Голоса Крыма» д-р Маурах без обиняков относил свое подшефное детище к категории «руководимой немцами прессы» (Г.К., 13.12.1942 г.).

Пожалуй, каждый номер газеты на добрую половину состоял из публикаций, созданных сотрудниками редакции и авторами – русскими соотечественниками. Эти материалы были весьма разной тематики, направленности и мастерства. Все они проходили строжайшую цензуру. Итак, открываем номер газеты от 8 марта 1942 года. Страница 3:

«А.С. ГРИБОЕДОВ (к годовщине смерти)

11 февраля 1829 года погиб великий русский писатель А.С. Грибоедов.

Личность автора «Горя от ума» поражает многогранностью интересов и блеском своих дарований.

Получив в знатной, но обедневшей дворянской семье домашнее образование, одиннадцатилетним мальчиком будущий драматург поступает в Московский университет.

Он оканчивает словесный, юридический факультет, а затем изучает естественные науки, математику и готовится к ученой степени доктора прав.

Но в то же время Грибоедова увлекает литературная работа. В сотрудничестве с известными писателями того времени (А.А. Шаховским, П.А. Катениным, Жандром) он пишет несколько комедий.

Наряду с этим Александр Сергеевич серьезно занимается музыкой. Он не только хороший пианист и органист; он – талантливый, инициативный композитор.

Музыкальная одаренность Грибоедова шлифовалась общением с такими мастерами, как Глинка, Алябьев и др.

Один из дошедших до нас вальсов, сочиненных писателем, предвосхищает характерные черты шопеновских вальсов.

Живя интересами науки и искусства, Грибоедов, как известно, являлся государственным деятелем широкого размаха. Служа в Коллегии иностранных дел, он сделал быструю карьеру, заняв под конец своей жизни ответственный пост полномочного министра-резидента в Персии.

По признанию самого Александра Сергеевича, он горел «пламенной страстью… к делам необыкновенным», к «замыслам беспредельным». Богато одаренный, европейски образованный, инициативный, глубоко любящий свою страну, он с мучительной горечью наблюдал дикость, варварство, отсталость России, придавленность, темноту и страдания закрепощенного народа, эгоизм и поверхностный лоск внешней образованности консервативного барства, которое держало в своих руках бразды правления.

Прогрессивно настроенный представитель интеллигенции передового дворянства, он жаждал деятельности, которая способствовала бы европеизации всех сторон жизни России как хозяйственной, политической, так и культурной.

С горчайшим сарказмом относился Грибоедов к быту, нравам, устаревшим идеалам отсталого барства, тормозившего Россию в ее движении вперед.

«Какой мир! Кем населен! И какая его дурацкая история!» – восклицает Грибоедов в письме к своему другу Вегичеву.

Он жаловался на обуревавшие его мрачные мысли и «пустоту душевную». «Мучение, – писал он в другом письме, – быть пламенным мечтателем в краю вечных снегов»… [именно так — ред.] «в том краю, где достоинство ценится в прямом содержании к числу орденов и крепостных рабов».

Грибоедов остро и тяжело переживал конфликт с окружающей его крепостнической действительностью. Вот эту то, крайне типичную для передовой интеллигенции того времени, [запятая — ред.)] драму он отразил в своей замечательной комедии «Горе от ума», которая первоначально так и называлась – «Горе уму». Автор прекрасно понимал сущность своего произведения. О Чацком он писал Катенину: «Этот человек в противоречии с обществом, его окружающим, его никто не понимает, никто простить не хочет, зачем он немножко повыше прочих».

Беспощадно острым пером обрисовал драматург общество московского барства. Тут и самодовольная ограниченность преуспевающего карьеризма и бесцеремонный цинизм открытого бюрократизма и протекционизма (Фамусов, Скалозуб и др.). Тут и добровольное холопство, пресмыкательство и самоуничижение во имя служебных выгод. Что стоят известные правила жизни Молчалина:

«Во-первых, угождать всем людям без изъятья –
Хозяину, где доведется жить,
Начальнику, с кем буду я служить,
Слуге его, который чистит платье,
Швейцару, дворнику, для избежанья зла,
Собаке дворника, чтоб ласкова была».

Тут и жизненная злобность ко всему передовому, открытый обскуратизм, требования, «чтоб грамоте никто не знал и не учился». Тут и пошлость интересов, и низменность идеалов, и внешнее, показное западничество (гости).

И все это дано с таким знанием быта, с таким проникновением в нравы, что обличительная картина невольно пленяла своей наглядной убедительностью, характерной для полотна самого высокого реализма.

Фигура Чацкого, который несет в себе «мильон терзаний», живет на сцене пафосом отрицания. Известный монолог «А судьи кто?»... [именно так. — ред.)] накален пламенным негодованием против крепостничества.

Чацкий провозглашал новые для того времени оценки человеческой личности и ее поведения. Он звал зрителя «… в науки вперить ум, алчущий познаний», возбуждать в себе жар «к искусствам творческим, высоким и прекрасным». Он рад был «служить» делу, а не «прислуживаться» лицам.

Одним словом, комедия Грибоедова правильно и глубоко отражала современную ей русскую действительность и поднимала злободневные вопросы общественной мысли.

Для того времени, когда на русской сцене господствовала французская мелодрама, ведевили [именно так. — ред.)] и их переделки, комедия Грибоедова поражала своим смелым повествованием и остротой прогрессивной мысли.

Пьесу не позволили не только ставить на сцене, но и печатать. Законченная в 1823 году, она была поставлена на сцене лишь в 1831 году, напечатана в 1862 году.

Но и неопубликованная в печати комедия «Горе от ума» принесла ее автору неувядаемую и широкую славу. По свидетельству современников, комедия жадно заучивалась наизусть, переписывалась в тысячах экземплярах и во множестве расходилась по всей России.

«Московский телеграф» писал о «Горе от ума»: «Бывал ли у нас пример еще более разительный, чтоб рукописное сочинение сделалось достоянием словесности, чтоб о нем судили, как о сочинении, известном всякому, знали его наизусть, приводили в пример, ссылались на него, и только в отношении к нему не имели надобности в изобретении Гуттенберговом».

Поражали не только рельефная бытопись и лиризм комедии, поражало ее речевое оформление, живой разговорный стих.

Пушкин так писал об этой стороне пьесы: «…о стихах я не говорю: половина должна войти в пословицу». Предсказание исполнилось. Русская речь пестрит целыми фразами из пьесы Грибоедова. Эти фразы произносят даже не читавшие знаменитой комедии. Кто не слыхал, кто не произносил известных выражений: «Счастливые часов не наблюдают», «Блажен, кто верует, тепло ему на свете», «Подписано, так с плеч долой», «Нельзя ли для прогулок подальше выбрать закоулок».

Литературное наследство Грибоедова включает в себе [так: е — ред.)] несколько комедий, стихи и прозу. Но все это обычно не помнится. После знаменитой комедии драматургу не удавалось реализовать ни одного из намеченных замыслов.

В 1825 году, будучи в Крыму, где писатель надеялся использовать досуг для творчества, он писал из Симферополя Бегичеву: «Ну, вот, почти три месяца провел я в Тавриде, а результат – нуль. Ничего не написал. Не знаю, не слишком ли я от себя требую. Умею ли писать? Право, для меня все это загадка. Что у меня с избытком что сказать, за это ручаюсь. Отчего же я нем? Нем, как гроб!»

В памяти потомства Грибоедов остался автором только одной пьесы. Но эта пьеса – бессмертная комедия «Горе от ума».

Григорий Сергеев».


Мое исследование о статье «А.С. ГРИБОЕДОВ (к годовщине смерти)» будет рассматриваться в двух аспектах: литературоведческом и в контексте всех материалов, которые публиковала газета «Голос Крыма», в частности, в номере от 8 февраля 1942 года.

http://kr-eho.info/index.php?name=News&op=article&sid=8354
Subscribe

promo kr_eho october 6, 2020 15:12 Leave a comment
Buy for 10 tokens
Сергей КЛЁНОВ Кажется, уже все государства вокруг перестали особенно скрывать свою тактику ведения войны и атак на суверенитет силами не очень заметными – хакерами; наемниками, подобранными где-то в темных логовах экстремистов; СМИ, публикующими недостоверную информацию, чтобы…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments