Крымское Эхо (kr_eho) wrote,
Крымское Эхо
kr_eho

Давайте вместе вспомним, как в первый раз открылась школы дверь...

Тамара КУЛЫБЫШЕВА

Как бы давно вы ни окончили школу, вы все же помните своих учителей. Не обязательно, кстати, любимых. Но уж любимых – наверняка. И если спросить вас, какой предмет вам нравился в школьные годы, с большой долей вероятности им окажется тот, что преподавал любимый учитель. Пусть вам никогда в жизни, кроме подсчета сдачи в магазине, не пригодилась математика или, став технарем, вы никогда не увлекались чтением исторических романов, где-то очень прочно в вас сидят припасенные в школьные годы знания. Значит, вам несказанно повезло: вас учил крепкий учитель, любивший и знавший свой предмет.
Однако знание предмета в такой профессии, как учительская, далеко не все достоинства. Без любви к детям настоящего учителя не бывает.


.
title
Кто-то определенно умный сказал, что правильный учитель – это второе рождение. И для самого человека, избравшего для себя учительскую стезю. И для детей, которым он открывает мир. Учительская профессия требует большого таланта, большого творчества и большого сердца. О школе и своих учителях вспоминают бывшие ученики, которые охотно общались на эту тему в скайпе и с радостной готовностью прислали несколько строк по электронной почте.

Антон Иванов, финансовый аналитик (г. Киев):

— Школа – это осознанная необходимость, данная нам в наказание. В этом я определился 2 сентября 1988 года учеником первого класса. Не в такой формулировке, но с четкой установкой «не люблю, но надо». При этом я был очень привязан к своей первой учительнице, которую выбрал за … красивое платье. Она была для меня непререкаемым авторитетом, лучше всех всё знавшей и умевшей. Ей я первой рассказал о своей мечте стать конструктором самолетов и до сих пор храню подаренный ею набор открыток по истории самолетостроения.

Илья Миронюк, сотрудник правоохранительных органов
(г. Мелитополь):


— Когда в шестом классе у нас началась физика, я понял, что такое ненавистный школьный предмет. Это была каторга для всей семьи. Отец приходил с работы, мама кормила его обедом и отправляла делать со мной домашние задания. Два года таких мучений — и я возненавидел в компании с физикой и физичкой и школу со всеми учителями. Это просто счастье, что в восьмом классе к нам пришла другая преподавательница, и случилось невероятное: физика — не скучно и трудно, а увлекательно и совсем не сложно.

Более строгой учительницы в моей школьной жизни не было, но она прекрасно знала предмет, была на редкость справедливым и принципиальным человеком, на которого невозможно было обижаться за «пару». У нее было поразительное чувство юмора, она умела разрядить атмосферу в классе, к месту пошутить или отпустить необидное, но точное язвительное замечание. Это единственный учитель, которого я вспоминаю с любовью и благодарностью и всегда бываю у нее, когда приезжаю в Керчь.

title
Лариса Демьянчук, бухгалтер банка (г. Днепропетровск):

— Любовь к школе — это точно не про меня. А начиналось все прекрасно и почти сказочно. Я пошла в первый класс ровно тридцать три года назад, октябрьским днем 1970-го, когда после эпидемии холеры начались занятия в керченских школах. В школу-новостройку, где стала той самой первоклашкой, которая с плеч какого-то выпускника давала первый звонок. Но, видимо, коллектив в школе сложился далеко не сразу, и у нас учителя менялись со скоростью картинки калейдоскопа. Из всех, кто у нас преподавал, я отчего-то запомнила молодого учителя истории, который всегда ходил в серых костюмах.

Борис Налесный, пенсионер (Бильбао, Испания):

— Мне грех жаловаться на жизнь, но школьные годы считаю самыми комфортными. Оттого, наверное, что первая учительница любила нас без памяти. Своих детей у нее не было, и мы для нее были Боречками, Людочками, Катечками, Сашечками. Она возилась с нами, как наседка с цыплятами: опекала, защищала, развивала. Я до сих пор помню, как она повела нас на балетный спектакль – это было «Лебединое озеро». Многие из нашего класса никогда прежде такого не видели и не увидели бы еще сто лет, не случись с нами рядом нашей Лисаны.

Александр Маслак, предприниматель (г. Севастополь):

— В пятый класс я пошел в городе. До этого мы жили в деревне на Западной Украине, но из-за болезни сестры переехали в Керчь. В классе я сразу стал всеобщим посмешищем, надо мной ржали и издевались все, даже девчонки. И одет я был не так, и речь у меня была другая, и не читал я то, что одноклассники, и родители у меня селяне, и сестра затрапезная. К доске вызовут – мямлю, «двойками» оброс, учителя на меня смотрели как на недоумка.

Меня бы, наверное, или на второй год оставили, или того хуже – в школу для умственно отсталых перевели. Но была у нас учительница математики, великая женщина и педагог. Она мне сказала как-то при всем классе: «Саша, тебе не надоело быть дурачком? Докажи им всем, что ты не хуже их. У них мозги? А у тебя пусть будет чугунная задница, а я тебе помогу нагнать класс».

Она оставалась со мной после уроков и занималась, натаскивала. К концу пятого класса у меня была «четверка», в шестом по математике я стал отличником. Меня гложет только то, что я по дурости мальчишеской так никогда не признался своей учительнице, что она для меня сделала больше, чем мать и отец. А сейчас поздно — умерла она.

title
Татьяна Малышева, инспектор отдела кадров (г.Казань, Россия):

— Весь наш класс обожал преподавательницу биологии. Мы как сумасшедшие все поголовно участвовали в олимпиадах, наперегонки бежали в живой уголок чистить клетки, на летних каникулах отрабатывали практику в ее кабинете. Нам, девчонкам, она казалась немыслимой красавицей, мы сдирали фасоны ее платьев, всерьез обсуждали ее семейную жизнь, потому что знали мужа – он тоже преподавал в нашей школе – и, глупые, жалели ее, думая, что он с ней так же строг, как с учениками. Она рассказывала о тычинках и пестиках, а потом об анатомии человека, как песню пела. При этом все уроки сидела за учительским столом. Мы думали, что эта у нее такая манера особенная, не как у всех, а она была очень больна и не могла долго стоять на ногах.

Леонид Беляев, преподаватель ХАИ (г. Харьков):

— Никогда не думал, что стану преподавателем, потому что школу не любил отчаянно. У меня был один любимый предмет – история – и любимая учительница-историчка. Причем и на ее уроках я поначалу валял дурака. Как-то вызывает она меня к доске, а я ей вместо того, что написано в параграфе про Петра I, пересказываю фильм. Она слушает, кивает, класс ржет, я от гордости, что обвел молодую училку вокруг пальца, лопаюсь. И после завершения такого складного моего рассказа, она мне говорит: «Всё, ты закончил? Садись, Беляев, два. Посмотри еще раз фильм, не все правильно запомнил». Класс стонал. Мало сказать, что это заставило меня учить историю – я ее полюбил. А тот метод, которым меня публично «огрела» учительница, я взял на вооружение и всегда даю возможность студентам самовыразиться в своей глупой наивности и уверенности, что им удалось посадить преподавателя в лужу.

Владимир Жульев, инженер-кораблестроитель (г. Керчь):

— Школу ненавидел. Был у меня в лесочке за деревней шалаш, где я раз в неделю, а то и два отсиживался от уроков. Восемь классов дотянул только потому, что мать работала заведующей сельпо и задаривала учителей дефицитом. После школы отец не стал со мной церемониться и отправил в колхоз работать. А там за меня ухватилась девушка-комсорг, у которой не хватало до плана вечерников, и уломала меня пойти в школу. И мне очень понравилось! В деревне я был единственным вечерником. Сейчас в это трудно поверить, но ради меня одного учителя приходили в школу к шести вечера и учили. Да как учили: не продвинутся на параграф дальше, пока я не уясню пройденный материал. И я вошел во вкус учебы. Окончил вечернюю школу, техникум, институт. Благодарен всю жизнь им за то, что у них хватило терпения на меня.

Станислав Волошин, программист (г. Киев):

— Двадцать лет назад я окончил школу, но никогда за эти годы у меня не возникло ни малейшего желания встретиться со своими учителями и одноклассниками. Как мне кажется, причина в нашем классном руководителе. Это очень чувствуется, когда тебя не любят, а он нас не любил – просто терпел тех, кто хорошо успевал по его предмету. Встретив его прошлым летом на улице, я был изумлен, что он помнит мое имя, потому что обращался к нам только по фамилиям, как в армии. Мои родители до сих пор каждый год встречаются со школьными друзьями и не могут понять, как это никто из нашего класса не проявил инициативу отметить двадцатилетие окончания школы.

title
Алла Дикая, преподаватель (г. Выборг, Россия):

— У нас была такая учительница литературы, что почти все девочки из моего класса поступили после школы на филфак и журналистику. Наши люди работают в лучших газетах России, руководят департаментами по связям с общественностью крупных компаний и корпораций, преподают в образовательных центрах. Когда кто-то из нас рассказывает, что окончил обычную школу в рабочем районе Керчи, нам не всегда верят. Наша Аннушка, как мы ее звали между собой, прекрасно знала не только литературу, но и замечательно пела, играла с нами в школьных спектаклях. Мы ходили за ней хвостом, а ведь она не сюсюкала с нами, была строга, всегда держала дистанцию и осталась для нас эталоном интеллигентности.

Наталья Синюкова, администратор (г. Одесса):

— Учителю, который любит детей, я готова простить даже неважнецкое знание предмета. В конце концов, нехватку знаний может восполнить репетитор. В нашем классе работала учительница, которая как предметник была слабенькой-слабенькой, и это понимали самые тупые двоечники, а человеком – изумительным. Когда ей на смену пришел другой педагог, на сто голов выше как предметник, то мы от злости чуть не выли, ходили к директору просить, чтобы нам вернули любимую учительницу. А все потому, что новенькая была сухарем, мы не чувствовали в ней живых чувств и интереса к нам.

Вера Рыбакова, пенсионерка (г. Керчь):

— Мне скоро восемьдесят, и школа – это далекие воспоминания, но очень памятные и приятные. Мы были послевоенными подростками, мало что знавшими, но много повидавшими. Наверное, учителям было с нами трудно, потому что опыт жизненный у нас был не меньше, чем у них. Во всем остальном они были на сто голов выше. Таких интеллигентных людей я встречала в жизни немного, разве что в Ленинграде старых питерских в годы учебы в университете.

Поразительно, но среди моих учителей было много родственных и семейных пар. Классным руководителем у нас была учительница географии, ее сестра преподавала историю, директор читал математику, его жена – русский и литературу, физику и биологию преподавали муж и жена. Нам казалось, что так и должно быть, ведь это особая профессия.

Когда я по их примеру собралась поступать в педагогический, мои родители, люди простые, потомственные керченские рыбаки, отговаривали меня, мол, где я и где Учитель. Проработав почти сорок лет в школе, я понимаю, насколько они были правы. В учителе должно быть нечто большее, чем знание предмета. Точной формулировки не дам, но интеллигентность — всенепременно.



Фото с сайта «Одноклассники»

http://kr-eho.info/index.php?name=News&op=article&sid=10619
Subscribe

promo kr_eho october 6, 15:12 Leave a comment
Buy for 10 tokens
Сергей КЛЁНОВ Кажется, уже все государства вокруг перестали особенно скрывать свою тактику ведения войны и атак на суверенитет силами не очень заметными – хакерами; наемниками, подобранными где-то в темных логовах экстремистов; СМИ, публикующими недостоверную информацию, чтобы…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments