Крымское Эхо (kr_eho) wrote,
Крымское Эхо
kr_eho

«На том месте, где я должна была лежать, в земле торчал большой осколок»

Сергей ЩЕГОДСКИЙ

Май – месяц Великой Победы! 69 лет назад наши доблестные деды и прадеды одержали верх в ужасной войне над фашистами, подарив прекрасное мирное время своим детям и внукам. В преддверии праздника боевой славы мы представляем вашему вниманию сохранившиеся записи одной из участниц Великой Отечественной войны Марии Владимировны Муравьевой. А начнем мы знакомство с нашей героиней с ее биографии.
Родилась Маша Муравьева в 1916 году в городе Днепропетровске. После окончания школы вступила в комсомол, принимала участие в восстановлении и укреплении рабочее-крестьянской власти – советской, а также в прокладке первых километров метро и строительстве Днепропетровской плотины.

.
Мария Муравьева

title
С 1939 года работает в органах НКВД. А с 1942 вместе со своими подругами шагала по пыльным дорогам войны. С 1 января 1942 года по 28 сентября того же 42 года служила машинисткой особого отдела НКВД 28 саперной бригады, 8 саперной Армии Южного фронта. С 28 сентября 1942 по ноябрь 1943 – старшей машинисткой особого отдела НКВД Северной группы войск, а затем в управлении контрразведки «СМЕРШ» Северо-Кавказского фронта, с 20 ноября 1943 по май победного 45 года – старшей машинисткой управления контрразведки «СМЕРШ» Отдельной Причерноморской армии и 3-го Прибалтийского фронта.

О своем знакомстве с Крымом Мария написала в автобиографии: «Находясь в составе Отдельной Причерноморской армии, мне посчастливилось (С Тамани через Керченский пролив) ступить на крымскую землю. Нелегко далось освобождение Крыма, замучено, расстреляно и угнано в рабство 219.625 человек».

Уже после войны в 1947 году вступила в партию. А на пенсию М. В.Муравьева вышла в 1972 году в звании капитана.

Награды:
1.Орден Красной Звезды
2.Орден Отечественной войны 2 степени
Медали:
3.«За боевые заслуги»
4.«За оборону Кавказа»
5.«За победу над Германией в ВОВ 1941-1945гг»
6.«Двадцать лет победы в ВОВ 1941-1945гг»
7.«Двадцать пять лет победы в ВОВ 1941-1945гг»
8.«30 лет победы в ВОВ 1941-1945гг»
9.«40 лет победы в ВОВ 1941-1945гг»
10.«За доблестный труд в ознаменов. 100 лет В.И.Ленина»
11.«Ветеран труда»
12.«За безупречную службу в МВД»
13.«30 лет Вооруженным силам СССР»
14.«50 лет Вооруженным силам СССР»
15.«60 лет Вооруженным силам СССР»
16.«50 лет советской милиции».

(кликните на картинку — и она станет больше)

Сложно представить, какую трудную, насыщенную жизнь прожила Мария, сколько перенесла она испытаний и трудностей, неподъемная ноша которых легла на плечи хрупкой, нежной, но очень сильной женщины.

Записи из дневника машинистки контрразведки «СМЕРШ» попали к нам в руки по большой случайности. В начале 2014 года автор этих строк работал над темой о горной «Катюше», выставленной в Центральном музее Тавриды, и нам предстояла встреча с Евгением Паниным – человеком, который нашел уникальную партизанскую реактивную установку. На встречу Евгений пришел вместе со своей супругой Викторией. Семья Паниных любит активный отдых и туризм. Они часто ходят в горы, совершают длительные велосипедные прогулки по дорожкам и тропам в Крымских горах и даже немного увлекаются альпинизмом.

title
Во время беседы в одном из симферопольских кафе мы и узнали о Марии Муравьевой, бабушке Виктории, служившей в особом отделе НКВД, и о том, что у Виктории сохранились бабушкины записи и некоторые документы.

Переходим к долгожданным дневникам нашей героини. Начало войны: «1941 год, 22 июня — объявлена война. В этот же день я ушла в Управление на казарменное положение. Мама осталась одна. Город подвергся сильной бомбардировке, поднялась в народе паника, у каждого на лице можно было прочесть переживания. Я стала ощущать то, чего я не чувствовала еще в жизни — тревогу и сильную тревогу на душе. Я еще не знала, что такое война, только лишь по книгам представляла ее.

В Управлении тревога: сильная пронзительная сирена раздается по коридору. Все бегут в убежище. Бомбежка на меня не производит никакого страха. Даже наоборот — вся эта суматоха, беготня с противогазами в убежище мне кажется занимательной.

Чаще всего тревоги ночью и вечером, тогда мы с подругой забираемся в конец щели и засыпаем на лавках до отбоя.

В это время очень переживала за мамуську. Она одна сидит дома, и я знаю, что также переживает за меня, слышала, что вражеские самолеты бомбят город. От переживания за нее я все начинаю делать механически, хожу худая до черноты, проходя мимо людей, не здороваюсь, Мне страшно тяжело, что она одна, больная. В один из таких дней решили с Павлушкой (братом) отправить ее в Мелитополь к тете, вместе им будет легче переживать.


title
Подходит последний пассажирский поезд. Завтра он уже не пойдет. Пассажирское движение прекращено. Маму усадили в вагон, вещи на паровоз. Бедная мамуська, я ее никогда такой не видела расстроенной. Она не могла смириться с тем, что должна оставить меня и уехать. Мне самой было тяжело до боли, но что-то нужно было делать: одну ее оставлять нельзя было, она от тоски могла б умереть».

[i] «18-го августа — с группой я еду в район работать. Группа 14 человек, есть и старше меня по возрасту и меньше, а по работе я дол¬жна. быть старшей. Все девушки недисциплинированные, избалованные. Первое время было очень тяжело, потом все уладилось, работа пошла хорошо. Два раза была у мамуськи в Мелитополе. Сильно скучает и беспокоится за меня и за Паву, Долгое время о нем практически ничего не было известно, где он был. Увидя его, немножко успокоилась. Думала, еще приехать к ней, но не удалось.

title
3-го октября в Пологи приехало все Управление. Запорожье сдали. Город горит. Противник подходит к Мелитополю. Через несколько дней Мелитополь в руках противника. Я в отчаянии, вспоминая о том, что мамуся у противника. Плачу день и ночь. С Полог мы должны были выехать 5-го октября утром. Я заболела, 5-го вечером выехали все девушки одна я осталась и мужчины, которые пошли на рубеж (прорвалось в Пологи 20 танков). Приготовив документы, я стою около костра. Бьют из минометов. Но вот возвращаются все обратно. Силы очень маленькие — машины пошли одна за другой в с.Куйбышево, где остановились все ночевать.

Вот я лежу под скирдой и думаю о судьбе мамы. Ведь так нехорошо получалось, нужно ей заболеть в этот момент, когда шла эвакуация. Делается жутко, плачу.

Наутро переезжаем в другое село. Итак, мы находились от фронта за 30-25 километров. Противник нас преследовал. В Сталино остановились дней на 5, а затем поехали в Ворошиловград, где так же пробыв около 3-4-х дней, имели направление в Старобельск. В Старобельске вызвали в Наркомат Украины. Было в этот день всем очень неприятно. У всех была одна мысль: куда пошлют? Вcex девушек уволили, оставили одну меня. Мне было очень грустно. За все время я первый раз в жизни оторвалась от дома, сейчас уволили девушек и я осталась одна. Совсем упала духом. Наших работников осталось очень мало. Из Старобельока направили нас в Меловое».


В отделе кадров Мария узнала о том, что из управления четыре человека едут в Ташкент, там у них семьи. Там же, в отделе, она встретила брата товарища, Михаила, который посоветовал девушке ехать в Ташкент и пожить с его женой до конца войны.

На следующее утро вся группа, погрузившись в вагон, заполненный пшеницей, отправились в путь. Пришлось делать несколько пересадок с поезда на поезд и даже на пароход.

titleПриехав в пункт назначения, Мария Муравьева остановилась в одной узбекской семье, увидела быт и традиции этого народа, а также впервые в жизни попробовала шашлык. Но, к сожалению, в Ташкенте она осталась без работы, несмотря на направление — мест для еще одной сотрудницы не было. А так как остальные приехавшие сотрудники не смогли устроиться, группа на машине из запорожского управления отправилась во Фрунзе.

Путь был не близкий, а еще и похолодало, выпал снег: «Так ехали до Фрунзе три дня. В дороге я почувствовала, что у меня не ладится с ногами. Когда я встала с машины, то не могла идти: приморозила ноги. Сотрудники нашли квартиру для меня и оставили меня в Фрунзе, а сами поехали к своим семьям в Бурулдаи.

Попала я в семью политработника (секретаря какого-то Отдела в обкоме ВКП(б). Очень хорошая семья — молодые муж и жена и трое ребят.

Александре Тимофеевне (хозяйке) пришлось меня лечить. 10 дней я не могла ходить ногами хорошо. Все это время я растирала ноги спиртом и никуда не ходила. Очень переживала, что все так сложилось. Вспоминала за дом, за мамусю и без конца плакала…»


titleВ Наркоме Фрунзе тоже не нашлось работы, и Мария уже было совсем отчаялась, как в одно чудесное утро приехал сотрудник со своей семьей и предложил поехать в Ворошиловск. В город они приехали 30 декабря, а на следующий день решили отметить новый, 1942, год. Только у нашей машинистки было грустно на душе, она очень переживала: «У меня были одни мысли о том, как я осталась сама, без родных, без работы, устроиться очень трудно. Все это меня приводило в ужас. По ночам часто плакала. Вспоминала свою мамусю, что с ней?»

«1-го января пошла в Управление по Ставропольскому краю, в отдел кадров. Там же, в Управлении, встретилась с ЗАСЛАВСК0Й (бывшая сотрудница Запорожского управления). Поговорили с ней, я рассказала ей о своем путешествии, вспомнили о прошлой работе, и я пошла в отдел кадров. В отделе кадров мне также заявили, что пока работы нет, когда будет, неизвестно. Есть одна вакантная должность машинистки в саперную бригаду, если есть у меня желание, могу пойти, хотя я должна была оформляться не машинисткой. Только, предупредили меня, эта бригада идет на фронт, Я подумала, что ждать, когда будет работа, мне нельзя, так как деньги у меня были на исходе и оставаться без копейки — это жутко, [поэтому] я дала свое согласие пойти в бригаду. Он еще раз меня предупредил, что бригада идет на фронт (южный), я ему ответила, что я не страшусь, а наоборот, имею желание идти на фронт, так как у меня мать осталась на оккупированной немцами территории.

title
2-го января 1942г., утром, я пришла к Л.. начальнику бригады. Прийдя к нему, я сказала, что я прислана деловод-машинисткой с Ставропольского Управления. Принял начальник меня хорошо. Пожилой симпатичный человек, побеседовал со мной. Во время беседы со мной начальника, зашел его заместитель Рабинович, бывший работник Управления по Запорожской области НКГБ. Я его увидела и обрадовалась, что есть здесь знакомые. По работе мы сработались, очень дружно работали. Они, как два отца, жалели меня, за что я им была благодарна.

В бригаде был небольшой аппарат, кроме того, были работники с периферии. Периферийные работники также уважали меня. Я находилась в дружной семье, чем мое горе немного скрашивалось.

В Ставрополе мы пробыли с января по 31 марта 1942г., после чего эшелоном выехали на фронт…»


Вот так молодая девушка отправилась служить на фронт в особом отделе НКВД контрразведки «СМЕРШ».

Не обошлось в эти суровые времена и без романтических отношений. Мария так описывает их: «ШРУБЕК Виктор, серьезный, застенчивый, очень скромный. Он сидел в отдельной комнате, но очень часто заходил ко мне. Иногда придет, ничего не говорит, сядет и сидит. Я работаю, а другой раз скажу ему, что он мне мешает. Он не обидится, повернется и пойдет. Как-то сижу у себя в комнате, когда в окно летит букет лесных цветов. Посмотрела в окно Виктор стоит, смеется…»

title
«…Виктор также без меня не уходил кушать, после обеда время проводили вместе. Как-то зам. нач. РАБИНОВИЧ говорит начальнику: «Что-то наши голубята воркуют», — а начальник отвечает: «Пусть воркуют, они подходят друг другу».


Машинистка в своих записях очень хорошо отзывается о том периоде, когда работала в этой – первой своей бригаде на прифронтовом участке. «Очень много приятного можно вспомнить, когда работала в бригаде. Это была первая моя фронтовая школа. Мне нравилось, что меня все уважали в штабе, и у нас только девчата злились, но они ошибались в том, что за мной ухаживает начальник. И когда начальник стал встречаться с дивчиной со штаба, они поняли, что дружбу веду я не с начальником…

…Вот однажды мы поехали в столовую обедать, вдруг пошел дождь с градом, а столовая у нас была на дворе в саду, а дождь такой сильный, что нельзя выйти, и мы решили кушать в машине. Шофер нам принес первое, а потом второе, и мы весело пообедали. Потом начальник сел сам за руль и правил машиной. Залезли в грязь, машина дальше не идет, пришлось вытаскивать. А здесь фриц летит и очень низко (в то время фриц гонялся за одной даже машиной). Сидим только, помалкиваем. Все обошлось благополучно. Машину вытащили и поехали дальше.

…Прожив месяца два, нам пришлось переезжать на новое место. Куда — неизвестно, но сказали, что путь будет далекий…»


title
К сожалению записи, из дневников Муравьевой Марии на этом заканчиваются. В них нет боевых рассказов, ведь их автор не была на передовой, а вся информация, которая проходила через руки машинистки контрразведки, является секретной, и ее распространение было строго запрещено. Но и те строки, которые мы имеем возможность лицезреть, очень важные: в них эмоции и переживания женщины, видевшей войну, голод и холод своими глазами, а не с книжек или фильмов.

Очень интересные моменты, рассказанные ее бабушкой-капитаном, которые не были записаны, рассказала нам Виктория.

О большом везении или шестом чувстве: «…У каждого человека было место, где нужно прятаться во время бомбежки. Когда прилетел очередной самолет, мы залегли по своим местам, но вдруг я вскочила со своего и побежала. Мне начали кричать: "Муся, куда ты!!!" Самолет снизился и стал стрелять из пулемета, я забежала за дом... Когда самолет улетел, на том месте, где я должна была лежать, в земле торчал большой осколок".

О силе духа в борьбе с холодом в сложных условиях военного времени: «…Мы переходили вброд Сиваш, был ноябрь месяц, холодная вода пронизывала до костей. Переодеться было не во что. На ночь мы расположились в одном из зданий, …меня привели в комнату, где стоял стол, а на нем железный сейф с документами. Так я всю ночь и пролежала в обнимку с сейфом, стуча зубами от холода».

О шпионе: «…Нам сказали, что должен прилететь самолет с иностранным разведчиком. Мы должны были принять самолет, а затем арестовать этого человека. В лесу ночью разожгли четыре костра, образовав углы по сторонам поляны, и стали ждать. Через какое-то время самолет прилетел, и разведчика задержали. Это был очень важный шпион…»

title
О подлецах и шантаже: «Был у нас такой генерал, рыжий, низкорослый, очень женщин любил. Приглянется ему кто-то, он и говорит: "Придешь ночью в мою комнату ночевать". А если кто начинал возражать, он говорил: "Это приказ, а за неисполнение приказа сама знаешь, что будет". Так вот и шантажировал... И однажды такое мне приказал. Я очень переживала, рассказала своим сослуживцам, но некоторые женщины восприняли даже со злой радостью: "Ничего, мы там были, теперь и ты побываешь". Никто мне не хотел помочь. И вот я пришла, не расстилая кровать и не выключая свет, легла полностью одетая, в форме, сжалась в комок и жду. Приходит он, посмотрел на меня, ничего не сказал и ушел. Больше меня не трогал".

О танцах: «…Это было, когда наши войска уже гнали фашистов. Устроили танцы, а нашим девчатам даже надеть нечего, только форма. А мне ребята раздобыли кусок парашютного шелка. Я пошила из него платье и была такая счастливая, что я самая красивая оказалась, все на меня засматривались».


http://kr-eho.info/index.php?name=News&op=article&sid=12069
Subscribe

promo kr_eho october 6, 2020 15:12 Leave a comment
Buy for 10 tokens
Сергей КЛЁНОВ Кажется, уже все государства вокруг перестали особенно скрывать свою тактику ведения войны и атак на суверенитет силами не очень заметными – хакерами; наемниками, подобранными где-то в темных логовах экстремистов; СМИ, публикующими недостоверную информацию, чтобы…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments